Черный махаон полностью

– Мы этой программой и не пользовались, нужды не было. Написали год назад отчет для разработчиков и не входили в нее.

– Ну, вот и проверим разработчиков, так сказать в максимально боевых условиях, да, Слав?

Программист исподтишка глянул на Яну, промолчал.

В замке щелкнул ключ. В следующее мгновение входная дверь распахнулась, на пороге появился Влад:

– О, у нас гости? – по зареванному лицу Яны, тревоге на лице оперативников, сразу сообразил: что-то произошло: – Ян, а чего происходит? Звонишь, говоришь загадками…

– Я же просила тебя приехать пораньше! – Яна закусила губу. – Ирку похитили.

– Как похитили? Кто похитил? – Влад выронил ключи от автомобиля, неловко захлопнул за собой дверь и опустился на диван рядом с Мстиславом.

Яна зажмурилась, потерла лоб, нервно, затравленно:

– Эти господа – из ФСБ. Судя по всему, это по их части, – она пододвинула свой сотовый Владу, тот бегло прочитал переписку с похитителем. – Но я не могу понять, зачем похитителям я. Что это за сделка с конструкторским бюро и заводом, по которой так важна моя виза.

Поднял глаза на Яну:

– А что за завод?

Кистяев назвал. Влад снова посмотрел на Яну:

– Оборонка? Они у вас обеспечение брали, – догадался. Повернулся к оперативникам, уточнил: – Это госпредприятие. Но в торгах по госзакупкам, даже оборонным есть процедура обеспечения исполнения контракта. Учитывая, чем комбинат занимается – речь о сделке на сотни миллионов. Представляете, какая там сумма обеспечения исполнения? Чтобы не замораживать такие суммы, мы обычно берем под выигранный контракт кредит в банке, в порядке банковской гарантии. Выгодоприобретатель по гарантии – госзаказчик.

– И? – Кистяев уже тянулся к сотовому.

Влад сердито оглядел оперативников:

– Ну, мужики, вы чего? Объект сдан, документы подписаны, банковская гарантия будет аннулироваться, деньги возвращаться с выделенного аккредитива или как там его на корсчет банка…

– А почему я об этом не знаю? Я же должна была согласовать и саму сделку, – Яна поморщилась, прислонилась к стене. Сил совсем не осталось. Все мысли там, с дочерью, на выдуманной точке на карте, которую никак не удавалось установить.

– Ну, ты могла быть в командировке или в отпуске, – Влад пожал плечами: – И основную сделку визировать мог твой заместитель.

Кистяев уже набирал номер Тарасова.

– Все верно, Ян. Вот поэтому у них такое узкое окно транзакции и определенный оператор. Титова может быть и не при чем, но именно с ее компьютера подготовлен трафик. А пока мы будем выяснять, что Титова знает, деньги уйдут на счет Ботаника, – Мстислав подскочил.

Влад странно на него посмотрел, удивленно и с интересом, перевел взгляд на Яну.

– Люди! У них моя дочь! – Яна вцепилась зубами в костяшки пальцев и заревела в голос.

Впервые за этот вечер.

Мстислав подхватил ее, порывисто прижал к себе, кольцом сжав хрупкие плечи. Словно хотел укрыть ее всю, спрятать, отгородить от беды. Она безвольно повисла на его руках, спрятала лицо на груди:

– Господи, только Ирку спасите. Только Ирку.

Кистяев и Фомин переглянулись, покосились на Влада.

Тот распрямился. Брови поползли вверх, рот приоткрылся в полуулыбке, растерянной и по-детски смущенной. На окаменевшем лице растерянность сменилась удивлением, которое тут же погасло. Он склонил голову к плечу, оценивающе посмотрел на Мстислава, на искусанные в кровь руки Яны и опустил глаза.

Яна так и не легла спать. Долго слушала, что и как она должна сделать, как себя вести. Молча кивала.

Выпроводив под утро оперативников, тревожного Мстислава, она заперла за ними дверь и вернулась в комнату. Села напротив Влада.

– Это он, да? – муж поднял на нее глаза.

– Я сварю кофе, – вместо ответа отозвалась Яна и встала.

Влад перехватил ее руки, прижал к губам.

– Янка, ты вчера спросила, что я думал делать, – прошептал горячо: – Наверно, я трус и подлец. Но я думал оставить все как есть. Катя, Ленкина мама, уже давно смирилась с тем, что меня нет, привыкла. Все утряслось и устроилось. Дом – это ты. И Ирка. Может, попробуем все вернуть? Ради Ирки?

Яна посмотрела на него.

– Ради Ирки не надо было заводить Катю или как там ее зовут, – она мягко высвободила руки, сцепила их на груди.

Влад помолчал, спросил с горечью:

– К нему уйдешь?

Яна порывисто выдохнула, будто струна порвалась, отошла к стене. Влад ждал, смотрел серьезно. Совсем как раньше, когда он еще видел ее и чувствовал, что она живая.

– Я уйду от тебя. Но сейчас могу думать только об Ире. Странно, что ты решил именно сегодня выяснить отношения.

Она тихо прошла мимо него, притворила за собой дверь.

Он слышал, как шумела вода в чайнике. Слышал аромат черного, как сама эта ночь, кофе. И боялся пошевелиться. Все рассыпалось, а перед глазами стояли крепкие руки, обнимавшие его жену. Он, Влад, никогда ее так не обнимал.

Яна смотрела в окно. Над заливом занималась заря. Красная. Тревожная.

Острые гребни горбатых волн серебрились пеной, рвано и небрежно отражали облака. Морось скрывала линию горизонта, давила. Тусклую пелену рассекали темные вертикали далекого ливня.