Ведьмы начали кричать:
— Са-мо-зван-ка! Са-мо-зван-ка!
Я ощутила стыд и страх. В животе завязался тугой узел, я ощущала страдание и ненависть к Кайе, которая так унизила меня. Я хотела отомстить ей, но у меня не было Силы, чтобы сделать это. Любая ведьма могла стереть меня в порошок одним щелчком пальцев. Даже те
Гилль взмахнула рукой, и наступило молчание. Ведьмы пристально следили за её движениями. В глазах Гилль плескались боль и отчаяние. Я ощутила запах её печали: горькая полынь и дым от пожарища. Она обратилась ко мне:
— Извини, что я втянула тебя во всё это. Мы с сёстрами слишком верили в приход аннэа, и приняли простую смертную за нашу великую сестру. Увы, но, ты не можешь дальше оставаться среди нас.
— Возьмите меня хотя бы служанкой! — закричала я, пытаясь спасти себе жизнь, выторговать хотя бы немного безопасности.
Гилль с сожалением покачала головой. В её глазах я прочитала свой приговор, а потом ведьма отвернулась от меня и ушла. Две ведьмы-воительницы подхватили меня за руки, и, с позором протащив меня по винтовой лестнице, открыли ворота и вышвырнули вон. Рьюга еле успел вылететь следом за мной.
Я вновь оказалась в опасном мире. Одна. Без друзей. Без помощи. Без надежды выжить.
— Не одна ты, дурочка, я всегда буду с тобой, — потёрся о мою щёку Рьюга.
Я не смогла сдержать слёз.
Я шла по пожухлой траве, в своём нелепом жёлтом платье и остроконечной шляпе. Дурацкая шляпа, она никогда мне не нравилась. Размахнувшись, я бросила её с утёса. Покружившись на ветру, медленно планируя, шляпа отлетела в сторону моря и упала на воду, оставшись плавать, как чёрный кораблик, удивительно симметричный и со странным парусом. Не успела я отвести взгляд, как из глубин океана высунулась омерзительная бездонная глотка червя, поглотившая «кораблик». Я невольно содрогнулась. А ведь это могла быть я. Теперь, проведя время в Башне, я узнала, что этого монстра на самом деле зовут коохун, серая погибель, и он служит привратником угодий морского духа, который на дух не переносит ведьм. А кто их любит-то вообще? Высокомерный Орден Дур.
Я хотела провалиться под землю от острого чувства стыда. Я чувствовала себя ничтожеством, неудачницей. Никчемная, бесполезная, убогая. В голове играла постапокалиптическая песня Orden Ogan — December. Я видела её как всполохи пламени: чёрный пепел, белая зола, багрово-жёлтое сияние. Огонь этот не согревал, как песня не ласкала слух, скорее, напоминала о безвыходности моего положения…
— Хватит грузиться! — сказал Рьюга, идущий за мной по чернозёму. Он тоже напоминал мне огонь, вот только чёрный, мрачный, хотя необычно согревающий, ласковый, обнимающий мою истерзанную душу. — Не всё так плохо, как ты думаешь.
— Ага, всё ещё хуже, — не смогла сдержать сарказм я.
— О, так у тебя есть время на шутки. Может, поделишься им со мной?
— Да ты достал. Нас только вышвырнули из башни…
— Не нас, а тебя. Я сам ушёл.
— Вот крылатая скотина!
Я принялась гоняться за ним, а он, нарочно дразня меня, неспешно прогуливался, даже не пытаясь улететь.
— Голубь чёртов.
— Почему это я голубь? — обиделся Рьюга. — У меня, вообще-то, четыре лапы. И перьев нет.
— И это всё отличие? — усмехнулась я, понимая, что нашла новый повод для троллинга. — Гусь ты общипанный.
— Какой, нафиг, гусь?! У меня чушуя… чешуя, то есть!
— Чушую ты несёшь.
— Ну всё, ты напросилась.
Он взлетел мне на плечо и начал трепать за волосы, всё больше спутывая их. Это не было больно, скорее, щекотно, на как я потом раздеру этот сеновал у меня на голове?
— Ну перестань, ну пожалуйста.
— Проси пощады!
— Ну неее…
Я упала от сильного приступа хохота, и он принялся бегать по мне, смешно щекотя лапками, и иногда цепляясь когтями за платье. В итоге, я всё же поймала его, и, пытаясь удержать, больно ударилась локтем о землю.
— Уй!
— Я — огонь, я — смерть, я…
— Милаха, — закончила я. — Крошечное дракоко.
— Да сама ты «коко»! Без Шанель.
Он извернулся, куснул меня за палец, потом куда-то исчез.
Спустя пару секунд я поняла, куда он делся.
— ААААА, больно же!
— А нефиг.
Он вновь цапнул меня за левую булочку.
— Извращенец! Хватит лезть ко мне под юбку!
Как ни странно, он смутился. Я практически различала пятна стыда на его чешуйчатой чёрной морде.
Шуточная потасовка с дракончиком так развеселила меня, что я напрочь забыла о нашем бедственном положении. Мозг работал в поисках возможных вариантов.
— А, ладно. Пошли куда-нибудь.
— Пошли, — согласился Рьюга, взлетел на плечо и уютно улёгся, прикрыв глаза. — Иди, куда хочешь.
— И ты даже не подскажешь мне направление?
— Проси.
— Что?
— Умоляй меня о помощи.
— Вот ещё, яшперица недоделанная.
— Тогда я — спать.
— Пожалуйста, помоги! — делано испугалась я.
— Ступай на северо-восток.
— Это где?
— Да на три часа.
— На какие ещё три часа?
— Ты меня утомила. Просто иди правее, а я буду тебя направлять.
«Кто ещё кого утомил», — подумала я, но бурчать не стала.
Я вновь раскисла. По щекам заструились жгучие слёзы. Глаза заболели, потому что их разъело. Я шмыгнула носом.
