Они почти перестали видеться. Когда Рита под утро возвращалась, Артем уже спал, под действием обезболивающих и успокоительных. Днем, наоборот, отсыпалась она, пока Горин пытался выгуливаться, борясь с собственными ногами, да смотрел по телевизору новости про безуспешные розыски Трофейшика и целую кучу психов, выдающих себя за своего кумира. Вечером, пока Рита принимала ванну, Артем разогревал принесенную ею из клуба еду, варил кофе, выдавливал из апельсинов сок, и они ужинали. Пока Рита выкуривала сигарету, Артем стоял на балконе — последнее время его обоняние стало чрезвычайно болезненно реагировать на резкие запахи. Доктор по телефону объяснил Горину, что это побочная аллергическая реакция на обезболивающие.
Затем, когда во дворе появлялся камуфляжной раскраски микроавтобус из «Униформика», Рита целовала Артема в щеку и убегала. Проводив микроавтобус взглядом, он возвращался с балкона в комнату, усаживался в кресло, брал в одну руку пульт от телевизора, в другую — коробочку с таблетками и сидел, глядя в мерцающий экран и ожидая свидания со своей самой постоянной подружкой — болью…
Она стискивала его в своих объятиях каждую ночь, А он так и не мог к ней привыкнуть. Горин пробовал пережидать приступы без сильнодействующих препаратов, но болевые ощущения в любом случае переходили ту грань, когда разум еще способен что-то анализировать и сравнивать. Поэтому при первых же проявлениях боли он забрасывал в глотку пригоршню таблеток: так было легче хотя бы психологически…
— Читала про отлов собак? — Артем отвлекся от газеты и отхлебнул кофе из чашки.
Рита, хрустящая овсяными хлопьями, отрицательно помотала головой.
— Вот послушай: «По указанию городской администрации усилены подразделения по отлову бродячих животных. Им оказывается финансовая поддержка, выделяется транспорт и увеличивается штат сотрудников»…
— Опомнились! — отреагировала Рита. — Когда уже полгорода перекусано.
— Твой шрам еще заметен? — спросил Горин.
— Если до бронзового цвета загорю, то будет белым выделяться.
— А вот еще что пишут: «…Очередная версия неадекватного поведения людей и животных выдвинута независимой группой ученых. Они связывают это с кометой, пролетающей в непосредственной близости от Солнечной системы…»
— Сколько можно эту желтую прессу читать? — раздраженно оборвала его Рита, взяла со стола пульт и увеличила громкость телевизора.
Громогласные рекламные призывы пользоваться правильным дезодорантом врезались Артему в барабанные перепонки, болезненно отозвавшись в мозгу. Он взял трость и отрепетированным тычком выключил кнопку питания на телевизоре. В комнате сразу стало тихо, даже хруст хлопьев прекратился, так как Рита перестала жевать.
— Что это еще за приколы? — от ее голоса веяло каким-то вульгарным удивлением, и в то же время он выражал долго сдерживаемое недовольство.
— Просто хотел тебе еще кое о чем прочитать, — Горин старался говорить как можно спокойнее.
— Лучше подотри этой газетой свою больную задницу! — Рита бросила пульт на стол. — Чего тебе от меня надо?
— Здесь написано про ваш клуб, — Артем положил газету на колени. — «Униформик» завтра устраивает хит-парад своих лучших номеров. Ты участвуешь?
— А тебе-то какая разница? — она старалась не смотреть Горину в глаза. — Твое присутствие тяготит меня, Артем. Прости, что я так откровенно, но это уже так давно тянется… — Рита поставила локти на стол и обхватила руками голову.
— Сегодня я перееду к себе, — сказал Горин. — Я и сам уже хотел, просто неудобно было.
— Давай просто немного отвлечемся друг от друга, — продолжала Рита. — А то это уже начало напоминать супружескую рутину, а я не могу так жить, мне свобода нужна, понимаешь? Мне на каждом углу твердят: «Зачем тебе с этим инвалидом мучиться?» А я ведь все время выгораживала тебя, жалела. Так одна лишь жалость останется в конце концов, Артем, прости…
— Я ценю твою жалость, Рита, это очень правильное и необходимое чувство, — Горин встал, опираясь на тросточку. — Вот, уже и вещички свои собрал на такой случай, — он улыбнулся и поднял с пола спортивную сумку. — Проверишь, лишнего не прихватил?
— Ты все-таки идиот! — воскликнула Рита. — Как быстро все у тебя: пришел, ушел…
— Прощаться не будем, — Артем обернулся, подойдя к порогу. — Я хочу еще завтра в «Униформик» прийти, посмотреть на представление. Там написано, что все желающие приглашаются. Ты не против?
— Дело твое, Горин. — Она порылась в сумочке, достала из нее сигарету, прикурила от зажигалки, затем вынула из кошелька карточку, швырнула на стол. — Возьми приглашение, если не придуриваешься.
Артем, стараясь не вдыхать табачный дым, дотянулся до приглашения, сунул его в карман и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.