— Умные ты вещи говоришь, Львович, аж заслушаться можно, — ответил Горин. — Только я ведь просто рядом проедусь. Одинокому инвалиду в наше время опасно по ночам по улицам болтаться. — Он смотрел вслед Рите, но та не оборачивалась и лишь нервно стряхивала пепел с сигареты.
— Валяй, но чтобы я тебя не слышал и не видел, — погрозил ему пальцем мужик в подтяжках.
— А как тебя хоть зовут-то? — спросил его Горин.
— Друзья зовут меня Эдиком, остальные — Эдуардом Юрьевичем, — ответил он, уже больше не оборачиваясь.
— Слушай, Эдик, а вам в клуб охранники больше не требуются? — спросил Горин через некоторое время.
— Нет, только танцовщицы, — ответил Эдуард, и они с Борисом прыснули от смеха.
— Танцовщицей я не потяну, — засмеялся за компанию Артем, — а вот охранником смог бы. А что — работа не пыльная: рви себе билетики на входе…
— Эй, мужики, — их нагнал худощавый парень лет двадцати с сигаретой в зубах. — Огоньком поделитесь… Ух ты, какая дамочка у вас симпотная! Можно я у нее подкурю?
Он подошел вплотную к Рите и вдруг неожиданно выхватил у нее сумочку и ринулся за ближайший угол.
— Стой, сучонок! — Борис Львович ринулся за парнем.
Эдуард последовал за ними. Когда за угол зашли Артем с Ритой, девушка вскрикнула. Там находилась целая толпа пьяных молодых людей. Тот, что просил прикурить, стоял сейчас возле сидевшего на земле Бориса Львовича, держащегося за кровоточащее ухо, и, ухмыляясь, подбрасывал Ритину сумочку в руке. Теперь Горин вспомнил, что видел некоторых из них возле «Униформика» перед представлением.
Эдуард в нерешительности стоял возле Львовича.
— Рита, стой там! — крикнул он, но в этот момент сзади подошли еще несколько человек, один из них подтолкнул Риту, а второй покатил кресло Артема.
— Ну что, скороход, понравился концерт? — спросил он Горина.
Остальные загоготали.
— А нас не пустили! — он бросил злобный взгляд на Эдуарда. — Быдлом нас считают…
— Ребята, — Эдуард примирительно поднял вверх руки. — Давайте разойдемся по-хорошему, я серьезный человек, у меня очень серьезные знакомые…
— Да я в рот имел тебя и твоих знакомых! — рявкнул парень.
Артем заметил, что на этот раз никто из толпы не засмеялся, а некоторые напряглись. Это было очень плохим признаком…
— Хочешь решить все мирно, козел? — продолжал парень. — Я задал вопрос: хочешь решить все мирно, козел?
Эдуард нехотя кивнул.
— С тебя штука баксов, — произнес парень.
— Но у меня только пара сотен с собой, — Эдуард растерянно шарил по карманам. — Боря, может у тебя есть? Я потом отдам…
— У меня долларов сто, рублями, — хрипло отозвался Львович.
— А может, цыпа добавит? — парень поманил пальцем Риту. Та была очень напугана.
— Эта сука танцует в том клубе, — раздалось из толпы.
— Вот как! — парень обрадовался. — Значит, в ее трусиках этих бумажек навалом должно быть.
— Я следующим буду ее трусы проверять, — из толпы вышел долговязый угрюмый парень в выцветшей футболке и со шрамом на шее.
— Не будем спешить, пацаны, — хихикнул тот, что держал Ритину сумочку. — Пусть она сначала для нас станцует.
Повисла тишина, в которой раздавалось лишь всхлипывание Риты.
— У меня есть четыре сотни, — произнес Горин.
— Ага! Значит, не все на девок просадил, Мересьев? — осклабился парень с сумочкой.
— Откуда ты его фамилию знаешь? — удивился парень в выцветшей футболке.
— Если б ты умел читать, то знал бы про летчика, который без ног самолетом управлял, — ответил ему тот, что с сумочкой. — Что ж, пилот, гони баксы и лети отсюда на все четыре стороны, я сегодня добрый.
— Вы своё получили, давайте не будем усложнять друг другу жизнь. — Артем достал из кармана деньги.
Кто-то стоявший позади коляски, выхватил деньги у Горина из рук.
— Ты свободен, инвалид монголо-татарского нашествия, — парень помахал Артему рукой. — Или желаешь продолжения шоу? Ах ты, проказник… — он погрозил пальцем. — Не хочешь пропустить бенефиса нашей красивой девочки?
Артем краем уха услышал, как парень со шрамом спрашивал у кого-то — что такое «бенефис».
— Верни сюда сумку, урод! — вдруг прокричал Эдуард.
Артем от неожиданности резко повернул голову в его сторону и увидел у него в руках пистолет, сразу определив, что он газовый. Эх, Эдик, Эдик…
Сбоку мелькнула тень, воздух прорезал свистящий звук и пистолет полетел на тротуар. Сам Эдуард взвыл, схватившись за руку. Неподалеку от него оказался парень с цепью в руке. В тот же момент к нему подскочил тот, что со шрамом, врезал ногой в живот и поднял пистолет.
— Пугач газовый, — сказал он и сунул его за пояс. После этого еще раз приложил ногой скорчившегося у стены Эдуарду.
— Перестаньте! — крикнула Рита.
— Уже перестали, лапочка, — неприятно рассмеялся парень с сумочкой. — Тащите сюда музыку!
Какой-то подросток поставил на тротуар переносную магнитолу и включил. Заезженная кассета выплюнула дребезжащий голос не отягощенной вокальными данными группы.
— Давай, маленькая, раздевайся, — парень с сумочкой снова поманил Риту пальцем. — Мы не кусаемся… точнее, не все мы кусаемся, а только некоторые.
Раздался смех. Рита попятилась, но ее грубо подтолкнули поближе к толпе.