— Этот… хён, — дал о себе знать Чонгук, приближаясь к напарнику и осуждающе поглядывая то на него, то на девушку, — наглотался обезболивающих. Его сейчас хоть молотом колоти, ничего не почувствует.
— Может, рискнешь, а? — Пак повернулся к младшему и надменно на него посмотрел, выгибая правую бровь.
— Хватит с тебя, и так налетался из окон кабинетов, — Чонгук дернул головой, тем самым поправляя навязчивую челку, которая так и норовила попасть ему в глаза, и вернул все свое внимание практикантке. — Показывай тело.
И почему именно сейчас это прозвучало так странно из уст детектива Чона? Если бы он после этой фразы не скривил губы в неком подобии улыбки, все вышло бы куда безобиднее.
— Да тут и ходить далеко не надо… Вот, — девушка закрыла калитку, на которой виднелось слово «АНГЕЛ», и указала кивком головы на убитого мужчину. — Снова порез на шее, снова без крови. И почему-то именно возле моего дома.
— Я надеюсь, это не намек на тебя, — Чимин стал резко серьезным. Он подошел к телу, сел возле него и пристально осмотрел, щуря глаза. — Черт, у этого психа золотые руки. Вы только взгляните, какой ровный шрам. Кстати, тело пролежало здесь всю ночь. Думаю, часов пять-шесть точно. Йоко, ты ничего не слышала? Никого не видела вчера?
— Нет, — девушка отрицательно мотнула головой. — Когда я приехала домой, здесь ничего не было. Ночью я обычно чутко сплю, могу проснуться от любого шороха. Была тишина.
— Он не такой дурак, чтобы шуметь у тебя под окнами, — подметил Чонгук, останавливаясь рядом с Паком. — Надо вызывать полицию и мед. экспертов, пускай посмотрят. Хён, давай пройдемся по территории. Вдруг эта падла оставила что-нибудь.
Конечно же, «эта падла» ничего не оставила. Ни полиция, ни криминалисты, ни эксперты так и не смогли ничего обнаружить. Снова без единого отпечатка, без единой улики. Назревал вопрос: этот человек вообще настоящий? Не мог же он витать по воздуху и при помощи магии или волшебной палочки творить свои деяния. Чертов кровавый гений…
***
В прокуратуре, ближе к обеду, установили личность убитого. Чон Довон, двадцать девять лет, женат, детей нет, и самое важное — мужчина работал учителем начальной военной подготовки в школе под номером 75. Это не было банальным совпадением. Похоже, убийца открыл охоту на учителей. Детективы пытались найти связь между убитыми учителями, но тщетно. Они познакомились только в школе и поддерживали друг с другом уважительно-деловые отношения, не более. Изначально Йоко предположила, что Довон был влюблен в Ли Хёбин, но эта теория была быстро отброшена из-за нелогичности фактов и отсутствия подтверждения. Затем на поверхность всплыла версия о том, что учителя могли конкурировать между собой, но и это показалось глупостью. Как могут конкурировать учительница английского языка и учитель начальной военной подготовки? Да и ради чего? Версия так же была отброшена в сторону. Чонгук стал размышлять о том, как в этом деле может быть замешан охранник, ведь убийство произошло не в школе, а неизвестно где, да еще и тело любезно подкинули к дому Йоко. Про Гысока не стали забывать, его имя все еще фигурировало на первых позициях среди подозреваемых, но и переводить все стрелки на него не стали.
После долгих обсуждений, исписанных тетрадей и развороченных папок детективы решили опросить свидетелей, ближайших родственников и друзей убитых. Чимин и Чонгук отправились к семье покойной Ли Хёбин, ну а Йоко вызвала такси и назвала адрес, по которому проживала жена Чон Довона. Вечером они встретились в своем кабинете и снова принялись за обсуждение, оперируя уже новыми фактами.
— Я разговаривала с госпожой Чон, — сказала Йоко, раскрывая блокнот, в котором вела все свои записи. — Спрашивала, были ли у него недоброжелатели, как вообще складывались отношения в школе и с друзьями… К сожалению, ничего нового и интересного я не узнала. Довон был спокойным мужчиной, домоседом, старался уделять внимание своей любимой жене. Работу обожал. Со слов госпожи Чон ее муж бежал в школу как на праздник. Ему доставляло удовольствие то, чем он занимался. Явных врагов у него не было. По крайней мере очередь из желающих ему насолить не собиралась возле их дома. В личной жизни тоже был порядок. Супруги планировали завести детей, но, к сожалению, не успели… Я спросила насчет его друзей. У Довона их было не так много, только самые близкие и проверенные временем люди — никого из тех, кто мог бы ему желать зла или завидовать. Да и завидовать, по сути, было нечему. Самый обычный школьный учитель. Ни миллионов в сейфе, ни сексапильных любовниц, ни дорогущих машин. В общем, ничего такого, чему завидуют современные люди. Тогда я вообще не понимаю, зачем было его убивать. Просто так? Ради удовольствия? Еще и подбрасывать труп к моему дому…
