Йоко стояла на кухне возле плиты, лениво разбивая яйца в небольшую миску. Она не так часто посещала законное женское место в доме и не могла похвастаться инстинктивным желанием приготовить что-нибудь. Ей было достаточно ухватить из холодильника пару фруктов и уползти в спальню, чтобы там удобно устроиться на кровати и заняться своими делами. Но сегодня особенное утро — сегодня ей необходимо накормить двух мужчин, которые одевались в ее комнате и с которыми она провела взволнованную и такую долгую ночь.
— Хён, вставай, пора собираться на работу, — Чонгук пихнул друга в бок, затем слез с кровати и только хотел начать одеваться, даже двинулся к стулу, как в комнату вошла Йоко. Она была все еще в домашней одежде, с растрепанным пучком и без грамма косметики. Именно такой девушка показалась Чону еще более красивой, несмотря на неровный цвет лица и пару маленьких прыщиков на лбу и подбородке. Он даже на секунду замер, чтобы разглядеть ее с ног до головы, а после все-таки достиг заветной цели. — Доброе утро.
— Доброе, — кивнула Йоко. — Я приготовила завтрак. Надеюсь, вы будете есть?
— Надеюсь, еда не отравлена? — передразнил Чонгук, натягивая штаны, а когда встретился с серьезным женским взглядом, опустил голову. — Да, будем.
Пока на раскаленной сковороде шипел омлет с сыром и овощами, Йоко накрывала на стол и тяжко вздыхала. Ей снова захотелось остаться одной, уж слишком непривычно было делить дом с кем-то еще так долго, ведь она никогда не водила к себе гостей. Да и кого ей приглашать? Молодого человека у нее не было, друзей — тоже, разве что хорошие знакомые и одногруппники из юридической академии, но им здесь делать было нечего. Любительница одиночества, Йоко предпочитала держать свою территорию и не пропускать на нее посторонних. Однако двум посторонним все же удалось пробраться через границу, и сейчас они заходили на кухню. Что Чимин, что Чонгук не могли сказать, что выспались, но из-за смены обстановки ощущения уюта не было, поэтому желание поваляться в постели и подремать испарилось, и на его место пришел слабый оттенок усталости, который обычно пропадает к середине дня.
— Тебе помочь? — Чимин не мог не проявить привычную для него заботу.
— Нет, садитесь, — отказалась девушка, продолжая возиться у плиты.
И вновь повисло неловкое молчание. Йоко старательно делала вид, что увлечена готовкой, хотя на самом деле все ее нутро щекотало и скручивало в тугой узел. Чимин сидел за столом рядом с Чонгуком и теребил краешек скатерти. Обоим парням было немного не по себе — прямо как вчера, когда они только вошли в скромную обитель практикантки. И словно по волшебству все трое решили отвлечь себя единственным, что могло привести мысли в порядок: и детективы, и практикантка стали думать о серии загадочных убийств. Снова головы погрузились в липкий, тягучий мрак, в котором повсюду мерцали яркие кровавые вспышки, колющие воспоминания, тела, лица жертв и тех людей, что пошли на поводу таинственного убийцы. Последнее преступление наводило особый страх, несравнимый ни с чем. Все, что связано с религией, пугает смертных до дрожи, до холодного пота, до мурашек по спине. Пусть распятый мужчина и был без видимых ранений, но от самого вида становилось уж слишком не по себе. Всем было ясно, что это далеко не последнее убийство. Впереди детективов ждет улыбающаяся в лицо неизвестность, и улыбка ее гнилая, насмешливая, зловонная, испачканная в чем-то вязком и бордовом. Даже Джокер не смог бы так гадко улыбаться.
Завтрак прошел в отягощающем молчании. Тишина, нарушаемая звоном посуды и едва уловимым пережевыванием пищи, периодически щипала за уши и заставляла нервничать. Чимин старался кушать медленно, чтобы произвести впечатление человека воспитанного. Чонгук же хотел как можно быстрее справиться с едой, выскочить из-за стола и убежать на улицу. Надо же проверить, как там машина… Йоко было все равно. Она держалась ровно и уверенно, хотя взволнованный взгляд, задерживающийся иногда на мебели, говорил о ее нестабильном внутреннем состоянии.
— Спасибо за завтрак, — Чонгук наспех вытер рот салфеткой, швыряя ее в пустую тарелку, и встал на ноги. — Я пойду машину прогрею, не задерживайтесь долго.
Никто даже ответить не успел — Чон стремительно покинул кухню, и через пару секунд послышалось, как хлопнула входная дверь. Выглядело это уж слишком неестественно, но ни Чимин, ни Йоко не стали придавать этому значения, ведь все догадывались о нависшей грузной тучей неловкости.
