Пока Чонгук следил за дорогой, расслабленно покручивая руль по мере необходимости и постепенно прибавляя скорость, Йоко изучала биографию Кан Гысока. Сорок семь лет, не женат, детей нет, единственный ребенок в семье, родился в Кванджу, но после окончания колледжа переехал в Сеул. Выучился на автомеханика, проработал почти десять лет на СТО, но был уволен за кражу и нелегальную продажу запчастей. Три года нигде не работал и жил на деньги, присылаемые ему матерью из Кванджу, но когда та скончалась, был вынужден заново устраиваться на работу. Гысока взяли на должность охранника книжного магазина, но когда неподалеку от его дома открыли школу номер 75, перевелся работать туда тем же охранником. Подробности личной жизни не известны.
— М-да, непростая жизнь сложилась у мужика, — хмыкнул Чонгук, притормаживая на светофоре. — Но если он и причастен к убийству учительницы, то я не понимаю его мотивов.
— Может, убийца предложил ему хорошие деньги? — Йоко закрыла папку, в которой хранилась биография Гысока, и задумчиво подняла глаза вверх. — В его условиях монетка лишней не будет.
Чонгук не мог не согласиться с предположением практикантки и молча кивнул головой. Ему было непривычно ехать в машине не с Чимином, а с девушкой, которую он ненавидел всей душой пару месяцев назад. Теперь же эта девушка сумела растопить его заледеневшее сердце, забраться в него и развести костер. Как бы парень ни пытался, он не мог перестать думать о Йоко, и сейчас, когда они вынуждены ехать на задание вдвоем, он понимал, насколько прочно корни растущих чувств пробрались в его почву и крепко зацепились за нее. В тайне Чонгук даже радовался тому, что у него появился шанс побыть с Йоко наедине, без посторонних лиц. Быть может, у него появится шанс перевести все внимание девушки на себя? Все-таки Чимин выступал в роли достойного соперника и вполне мог повоевать за женское сердце, но они оба понимали, что не станут ставить свою многолетнюю и уже проверенную дружбу под прицел стрел Амура, которые грозились стать причиной серьезной ссоры.
— Как вообще себя Чимин чувствует? — неожиданно спросила Йоко на середине пути, когда молчание в машине стало невыносимым.
Детектив Чон заметно напрягся. Хоть его лицо и продолжало оставаться спокойным, в глазах блеснул недобрый огонек. Он не хотел показывать, как его задевают подобные вопросы. «Чимина нет здесь, здесь только я, давай говорить лучше обо мне и… тебе. О нас. Зачем нам кто-то еще?», — думал про себя Чонгук. Он даже был готов выпалить свои мысли, подставив тем самым себя, но, как всегда, самообладание сыграло свою роль, и парень так и остался невозмутимым. Разве что чуточку сильнее сжал пальцами руль.
— Жить будет, не беспокойся, — таков был лаконичный ответ детектива.
— Ты всегда так беспокоишься о друзьях? — иронично подметила девушка.
— Если я не показываю свои эмоции, это вовсе не значит, что у меня их нет, — Чонгук медленно выдохнул и свернул направо. — У большинства людей сложился идиотский стереотип о проявлении чувств. Они верят лишь тому, что видят. Им необходимо видимое подтверждение. Слишком лень пытаться заглянуть глубже и понять, что под водой скрывается большая часть айсберга. Можно судить лишь по крошечной верхушке, но это глупо.
— Хочешь сказать, ты показываешь лишь верхушку своих внутренних переживаний? — в Йоко заиграл неподдельный интерес. Она уже давно поняла, что за человек сидит рядом с ней, но завести с ним беседу насчет его души — настоящей и обнаженной — было слишком заманчиво, чтобы терять сию возможность.
— Из тебя вышла бы отличная актриса, — детектив криво улыбнулся. — Мы с тобой похожи, ведь ты тоже не позволяешь своему айсбергу полностью всплыть наружу. Так к чему же эти разговоры? Это то же самое, если бы ты спросила, почему я дышу или, например, пью воду.
— Просто я хочу понять, что ты скрываешь, — честно призналась Йоко. — Люди не просто так вешают на свои души замки. Либо им есть что скрывать, либо есть свои причины, по которым они спрятались за коркой льда.
— Причины есть, — согласился Чонгук, — но я не собираюсь говорить о них. Считай, что я пожизненно слился со своим образом.
— Значит, все-таки образ? — девушка заинтересованно склонила голову на бок.
— Значит, все-таки не скажу, — передернул парень.
