— Их очень много, — грустно ответила магичка, — Мы с мамой их учим наизусть, и надеемся, что в нужный момент поймем… Но это непросто, конечно. Вот в этом стихе — кто бы подумал, что птички — это дети? Так и в остальных, иногда аналогии слишком тонкие. Но, — Тея улыбнулась и пожала плечами, — мы не теряем надежду! Хотите — я и вам дам по книге?
Подруги дружно кивнули, и Тея пообещала завтра принести им по томику стихов Анабель. На этом девушки решили закончить ужин, отнесли посуду и отправились в свою комнату. Тея жила совсем рядом с ними, так что почти весь путь девушки проделали вместе.
На очередном повороте коридора прямо навстречу девушкам вылетела запыхавшаяся и явно очень спешащая Марика. При виде Катерины она радостно улыбнулась и воскликнула:
— Я как раз тебя ищу! Доктор Ганц очень просил передать тебе, что Виктора разбудили, — Марика заговорщицки прищурила глаза и подмигнула Катерине. Затем кивнула остальным девушкам и убежала.
— Я… — Катерина немного растерялась. Ей хотелось сейчас же бежать к Виктору, но подруги…
Алиса спасла положение:
— Иди, иди, мы и без тебя найдем дорогу к своим комнатам! — Тепло улыбнувшись подруге, она взяла под руку озадаченную Тею и повлекла ее за собой.
Катерине ничего не оставалось, как отправиться в лазарет.
Лазарету в Академии было выделено целое трехэтажное крыло: кроме собственно студентов и сотрудников, в Академии лечили всех желающих, и иногда пациенты приезжали с другого конца света, и даже из других миров. Сложные случаи служили для студентов наглядным пособием, а на легких они сами могли отработать свои навыки под надежным надзором преподавателей.
Третий этаж больничного крыла полностью состоял из отдельных комфортабельных палат — с санузлом и красивым видом на сад. Именно туда и отвела Катерину дежурная в серой униформе с вышитыми по краю юбки красными каплями — символом магической медицины. Открыв перед Катериной дверь, ничем не отличавшуюся от двери ее собственной комнаты, женщина жестом предложила ей войти, сама оставшись снаружи. Катерина послушно переступила порог и почти сразу услышала, как дверь за ней аккуратно закрыли.
Интерьер палаты ничем не наводил на мысль о больнице: широкая кровать, укрытая серым шелковым бельем, напротив — небольшой диванчик и гобелен над ним. Письменный стол со стулом у окна, закрытого сейчас плотной темно-серой шторой. Комнату заливал неяркий белый свет, привычно не имевший видимого источника.
— Китти! — Послышался удивленный голос. Это в дальнем углу неслышно открылась небольшая дверь, и в комнату вошел Виктор. В бархатном халате, надетом поверх пижамы, он явно не ждал гостей. — Мне не сказали, что ты придешь…
— Доктор Ганц передал мне, что тебе разрешили проснуться, и я сразу решила зайти, навестить тебя. — Катерина почувствовала некоторое смущение: не похоже, что Виктор рад ее видеть, или вообще ожидал ее визита.
Но тут лицо Виктора смягчилось, озаренное такое привычной ей ласковой улыбкой:
— Прости, я не ожидал тебя увидеть. Но я очень рад. Присаживайся, — он сел на диванчик и похлопал по сиденью рядом с собой. — Нам есть о чем поговорить.
Катерина послушно села на узкий диванчик, невольно прикасаясь к Виктору плечом и бедром: от этих прикосновений по ее телу пробежали мурашки. Только сейчас она поняла, как скучала по нему. Не глядя в ее сторону, Виктор нашел ее руку, накрыл ее ладонью и переплел пальцы, слегка сжимая. Они немного помолчали. Затем Виктор произнес:
— Сначала ты расскажи мне, что знаешь, чтоб я не повторялся.
Катерина кратко описала прошедшие дни: боль, долгий сон, странные сны. Затем рассказала то, что стало известно от Кирилла. Услышав имя некроманта, Виктор нахмурился:
— Знаешь, давай я тебе сначала расскажу об этом… студенте.
