– Грубо, но точно, – признала Анна. – Представьте вездесущую энергию нулевой точки в виде миски для взбивания теста. Вращающийся Колокол погружается в нее, как венчик миксера, и высвобождает квантовую энергию, разбрызгивая в разные стороны субатомные частицы. На ранних стадиях экспериментов осуществлялись попытки манипулировать скоростью этого миксера. Таким образом, мы контролировали выброс частиц.
– Чтобы уменьшить вероятный ущерб?
– А также снизить побочные эффекты дегенерации. Попытки удались. Нездоровые побочные эффекты исчезли, но вместо них появилось кое-что другое.
Пейнтер почувствовал, что разгадка близка. Анна подалась вперед.
– Вместо дегенерации, вырождения биологических тканей, обнаружились случаи выздоровления. Клетки плесени росли значительно быстрее, у папоротников возникал гигантизм, у мышей ускорялась выработка рефлексов, у крыс возрастал уровень интеллекта. Результаты экспериментов нельзя было объяснить одним лишь ускорением мутационного процесса. Чем выше животное стояло на эволюционной ступени, тем больше способностей оно приобретало в результате эксперимента.
– Поэтому вы начали опыты на людях, – подсказал Пейнтер.
– Не забывайте об исторической перспективе, мистер Кроу. Нацисты верили, что дадут начало новой расе сверхлюдей. И вот они получили инструмент, позволяющий достигнуть цели всего за несколько десятков лет! Согласитесь, сильный аргумент.
– Они хотели создать расу господ, чтобы править миром.
– Такова цель нацистов. В тот период они приложили много усилий для детального изучения возможностей Колокола. Однако им не хватило времени, чтобы закончить эксперимент, – Германия пала. С целью продолжения секретных исследований Колокол эвакуировали. Он стал последней надеждой Третьего рейха. Только с его помощью можно было возродить арийскую расу, восстать из пепла и править миром.
– Для того Гиммлер и выбрал для лаборатории место в самом сердце Гималаев, – подытожил Пейнтер и покачал головой. – Безумие.
– Зачастую мир движет вперед безумный, а вовсе не добрый гений. Кто, кроме сумасшедшего, отважится на невозможное? Мечты сбываются, если в них верить, мистер Кроу.
– Вот еще один пример геноцида.
Анна вздохнула, а Лиза вернулась к главной теме разговора:
– Что стало с экспериментами над людьми?
Она старалась, чтобы в голосе звучало только холодное любопытство ученого.
Анна с облегчением поняла, что Лиза – более покладистый собеседник.
– У взрослых по-прежнему наблюдались побочные эффекты, особенно при больших дозах излучения. И все же исследования продолжили. Когда воздействию были подвергнуты человеческие зародыши в материнской утробе, обнаружилось, что каждый шестой из родившихся подопытных младенцев сильно отличался от обычных детей. У них изменился ген, отвечающий за синтез миостатина. Дети рождались с более развитой мускулатурой. Наблюдались и другие положительнее эффекты: острое зрение, идеальная координация работы глаз и рук, потрясающе высокий IQ – коэффициент умственного развития.
– Супердети, – подсказал Пейнтер.
– К великому сожалению, они редко доживали до трех лет, – призналась Анна. – Постепенно начиналась дегенерация. Дети становились бледными, в тканях образовывались кристаллы. Пальцы на руках и ногах отмирали.
– Интересно, – промолвила Лиза. – Те же самые побочные эффекты наблюдались и в первых сериях опытов.
Пейнтер посмотрел на Лизу. Не ослышался ли он: ей «интересно»? Она смотрела на Анну зачарованно. Как Лизе удается быть такой хладнокровной? Однако он заметил, как нервно подрагивает под столом ее колено, и накрыл его ладонью, успокаивая девушку. Лиза только внешне оставалась бесстрастной.
Пейнтер понял, что ее горячий интерес к бесчеловечным опытам – напускной. Лиза играла в «хорошего и плохого полицейского». Пейнтер – злой и непреклонный, она – отзывчивая и покладистая. Благодаря Лизе он мог задавать безжалостные вопросы. Так проще получать недостающие сведения.
Пейнтер благодарно сжал Лизино колено. Та продолжила игру.
– Вы сказали, что у одного из шестерых младенцев наблюдались кратковременные улучшения. А что с другими пятью?
– Рождались мертвыми. – Анна опустила голову. – Мутации, несовместимые с жизнью, гибель матерей… Смертность была довольно высока.
– Откуда брались подопытные матери? – возмутился Пейнтер. – Что-то мне подсказывает, что они не были добровольцами.
– Не судите строго, мистер Кроу. Вам известен уровень детской смертности в вашей собственной стране? А какая польза от мертвых?
Боже всемогущий, неужели она говорит всерьез?
– Перед нацистами стояла высокая цель, – изрекла Анна. – Они, по крайней мере, думали о будущем.
Пейнтеру хотелось заорать на Анну, но ярость лишила его дара речи. Вместо своего товарища заговорила Лиза. Она нащупала у себя на колене его руку и крепко сжала ее.
– Верно ли я поняла: ученые искали способы дальнейшей настройки Колокола, чтобы свести к нулю побочные эффекты?
