– Именно. Однако ко времени окончания войны прогресс все еще был невелик. Существует лишь один рапорт, почти анекдотический, о полном успехе – рождении суперребенка. До него все рожденные под Колоколом имели небольшие изъяны: участки кожи с недостатком пигментации, асимметрия органов, глаза разного цвета… – Анна невольно покосилась на Гюнтера. – И вот родился безупречный младенец. Подробный генетический анализ генома мальчика не выявил изъянов. К сожалению, методика, при помощи которой достигли этого результата, так и осталась неизвестной. Руководитель проекта держал свой последний эксперимент в тайне. Когда мой дед приехал, чтобы эвакуировать Колокол, руководитель проекта уничтожил все личные записи, касавшиеся успешного эксперимента, и унес свою тайну в могилу. А вскоре погиб и ребенок.
– Вследствие побочных эффектов?
– Нет, дочь руководителя проекта вместе с младенцем утопилась.
– Почему?
Анна покачала головой.
– Дед отказывался рассказывать об этом. Как я уже говорила, вся история напоминает поучительную сказку.
– Как звали ученого? – спросил Пейнтер.
– Не помню. Если хотите, можно выяснить.
Пейнтер подумал, что, доберись он сейчас до компьютерной сети «Сигмы», то накопал бы много интересных подробностей об истории дедушки Анны.
– После эвакуации исследования продолжились здесь? – предположила Лиза.
– Да. Несмотря на изоляцию, мы держали руку на пульсе. После войны нацистских ученых разбросало по всему свету, многие осели в засекреченных научных центрах Европы, Советского Союза, Южной Америки, Соединенных Штатов. Они стали нашими глазами и ушами, поставляли нам научную информацию. Некоторые из них сохранили веру в высокую миссию нацизма, прочих приходилось шантажировать.
– Итак, ваши работы не прерывались?
– За последние два десятилетия мы сделали огромный шаг вперед. Родились сверхдети, которые жили дольше. Их растили здесь, как принцев, присвоив им звание Ritter des Sonnekцnig – рыцари Короля-солнца. Ведь своим рождением они обязаны проекту «Черное солнце».
– Совершенно в стиле Вагнера, – язвительно хмыкнул Пейнтер.
– Возможно. Мой дед чтил традиции. Однако я хочу, чтобы вы знали: в Гранитшлоссе подопытными становились добровольцы.
– Но был ли их выбор нравственно оправданным? Или просто у вас в Гималаях нашлось под рукой несколько евреев?
Нахмурив брови, Анна оставила его реплику без комментария.
– Несмотря на явный прогресс, рыцарей Короля-солнца продолжало поражать преждевременное старение. Первые симптомы, хоть и значительно менее серьезные, обычно проявлялись уже к двум годам. То есть острая дегенерация приняла форму хронической. А с ростом продолжительности жизни возникли и новые тревожные симптомы: умственное вырождение, паранойя, шизофрения, психоз.
– Последние симптомы напоминают те, что мы видели у монахов буддийского монастыря, – вставила Лиза.
Анна кивнула.
– Все зависит от силы и длительности излучения Колокола. Дети, подвергнутые дозированному воздействию квантовой радиации в материнской утробе, демонстрируют первичное улучшение состояния здоровья, с течением жизни переходящее в хроническую дегенерацию. Взрослые люди, такие как Пейнтер и я, получив умеренные дозы неконтролируемой радиации, поражены более острой формой той же самой дегенерации, то есть более ускоренного разрушения. А вот монахи, испытавшие на себе воздействие высокого уровня радиации, немедленно впали в состояние психоза.
– А Sonnekцnige? – спросил Пейнтер.
– Для них, как и для нас, лечения не существует. Точнее, если нам с вами Колокол обещает надежду на исцеление, то Sonnekцnige обладают иммунитетом к его воздействию. Видимо, облучение в раннем возрасте делает их устойчивыми к дальнейшему воздействию. Как к благоприятному, так и к губительному.
– А если они впадают в безумие? – Пейнтер представил себе буйного супермена, крушащего замок.
– Нарушение психики угрожало бы нашей безопасности. Мы приостановили опыты на людях.
Пейнтер не мог скрыть удивления:
– Вы запретили эксперименты?
– Не совсем. Опыты на людях признаны неэффективными, так как ждать результатов приходится слишком долго. Мы разработали новые модели: модифицированные породы мышей, культуры зародышевых тканей, выращиваемые in vitro[28], стволовые клетки. С тех пор как составлена карта человеческого генома, метод проверки ДНК стал самым быстрым способом оценки прогресса. Наше продвижение вперед ускорилось. Я уверена, что если бы мы возобновили сейчас проект Sonnekцnige, то добились бы гораздо более значимых результатов.
– Так почему бы вам не попробовать еще раз?
– Чтобы попасть под давление политиканов и невежд? Наука выше закона. Любые ограничения замедлят прогресс. А это неприемлемо.
Пейнтера переполняло чувство омерзения. По всей видимости, нацистская философия до сих пор процветает в Гранитном замке.
– Что стало с Sonnekцnige? – спросила Лиза.
– У них трагическая судьба. Многие умерли, других пришлось подвергнуть эвтаназии, когда начали проявляться психические расстройства. Некоторые дожили до сего дня. Например, Клаус, с которым вы знакомы.
