Закрыв лицо полой плаща, Антоний рванулся в одну из прилегающих комнат, мельком глянув на изъеденный ржавчиной засов, он дернул его в сторону. Безрезультатно. Жужжание приблизилось. Рванул засов уже двумя руками, отпустив край рваного плаща. С мерзким хрустом отломилась ручка. В отчаянии ударил ногой по двери. Ржавое полотно не выдержало и переломилось. Антоний ударил еще раз. Затрещали прикипевшие к дверному косяку за сотни лет петли, но не поддались- дверь осталась на прежнем месте.
– посторонись! – раздалось под ухом. Антоний отшатнулся. Мимо него пронесся легионер с обломком мраморной статуи наперевес. Удар и дверь слетает с петель. Не раздумывая, легат проскользнул в проем вслед за нежданным спасителем. Лестница из рассыпающегося под ногами кирпича круто уходила вниз. К счастью, спуск был недолгим. Света вполне хватило чтобы заметить еще одну дверь. Также как и первая, она была заложена на засов. Шедший впереди легионер с размаху ударил по двери ногой, отчего та рухнула вовнутрь, подняв облако пыли. Люди осторожно шагнули в черный зев входа. Внутри нового помещения царила полная темнота. Они осторожно прошли вглубь и застыли, прислушиваясь- не летит ли за ними смертоносный рой. Ничего не слышно. Антоний потом не мог дать себе отчета, сколько он так стоял. Он как бы растворился в темноте, не ощущая своего тела, и ничего не видя и не слыша. Казалось, что прошла целая вечность. Антоний с трудом, преодолевая апатию, поднес к лицу руку, но не увидел даже силуэта ладони. Все. Хватит. Надо что-то делать. Покопавшись на поясе, он достал маленький шарик, то дал ему Дорн. Теперь следует его ударить как следует. Размахнувшись, с силой кинул шарик себе под ноги. Раздался хруст стекла. На полу появилось светлое пятно, с каждой секундой делающиеся все больше. Антоний нагнулся и поднял абсолютно целый стеклянный шарик. Теперь он испускал желтоватый свет, достаточный для того, чтобы можно было рассмотреть предметы на расстоянии пяти шагов. Комната, в которой оказались римляне, была длинной, но не широкой. Низкий сводчатый потолок. У стен стоят огромные бочки. Завидев их, солдат оживился. Кинулся к первой. Разочарованно цокнул языком, когда заметил отверстие в нижней части бочки. Перешел ко второй. Отковырнул пробку. Но внутри ничего не было. Антоний следил за входом, одновременно посматривая за солдатом. Смертоносного роя пока что не видно и не слышно, но наружу путь заказан. Вдвоем не пробиться. Оставалось одно -скрываться в подвалах, надеясь что о них забудут. В этом случае был необходим хоть как-то запас питья. И вино на эту роль подходило. Легионеру не везло. Все бочки, что он осматривал, оказывались пустыми. Все дальше и дальше от входа уходил он от входа и вслед за ним шел Антоний, держа над головой светящийся шар. Наконец легионер остановился у последней в ряду бочки. Прислонившись стенке рядышком сидело два человеческих скелета. У каждого под рукой была деревянная кружка. Покосившись на это доказательство о вреде пьянства, легионер присел перед бочкой. Острием меча сковырнул пробку. Из отверстия ударила тугая черная струя. В помещении резко запахло уксусом. Солдат подставил ладонь под винный водопад, потом поднес ее к лицу. Попробовал. Скривился и сплюнул на пол.
– Чистый уксус! Пить невозможно. Эх, не повезло мне.
– Чего ж ты хотел. Выдержка в десять столетий и вино испортит. Ладно, легионер, пора двигать отсюда. Да, как мне тебя звать?
– Клавдий Дидий, мой командир!
– Давно служишь?
– Седьмой год пошел!
– Так вот, Клавдий. Видишь вот там, в углу что-то есть? Нам надо проверить что это. Мне кажется это ход. Сам понимаешь, наружу идти смысла нет.
– Да уж,- легионера передернуло. -Помереть так как наши ребята, не очень охота. Мерзкая смерть.
– Да и вообще смерть такая штука, с которой знакомиться надо как можно позже. Для здоровья полезней. Будем искать другой путь как отсюда выбраться. Давай вперед!
Римляне с оружием наготове подошли к стене. Действительно, в самом углу каменная кладка была обрушена, в свете, испускаемом волшебным шариком был виден тоннель, высотой в рост человека, уходящий в глубь земли. Стены его были спрессованы, местами даже отшлифованы до блеска. В молчании римлян осматривали это произведение явно не людских рук.
– Как-то не охот мне, Клавдий, туда спускаться… Прямо скажу, совсем не хочется! У входа в винный погреб раздался шум, грохот падения чего-то массивного, звон стали, яростный рык. – Но придется! -Поспешно сказал Антоний. -За мной! И нырнул в проход.