Легат обернулся. От края далекого леса к ним двигались пока еще маленькие фигурки. Судя по блеску стали, это были те же всадники, что разбили римлян. Теперь они стремились довершить то, что не удалось охотникам за головами -гноркам. -Быстро, ноги в руки и бегом! -заорал Антоний. Вереди был очередной перелесок, в котором хотел укрыться от всадником легат. По ногам хлестали жгуты трав, ветер, наполненный запахами цветов бил в лицо. Мир прекрасен, но до спасительного леса так далеко, а смерть от мечей эльфийской кавалерии так близко… Хрипя, на последнем дыхании, Антоний ворвался в лес. Спотыкаясь, он бежал дальше, с трудом уворачиваясь от несущихся навстречу деревьев. Рядом, не разбирая дороги, бежали его солдаты. Но двое не успели. Их настигли в десяти шагах от кромки леса. Два удара мечем, и безжизненные тела рухнули под копыта лошадей. У самых деревьев всадники остановили коней и, немного посовещавшись, отправились восвояси. На обратном пути им встретились гнорки. И те и другие сделали вид, что не заметили друг-друга. Когда кавалеристы проехали, предводитель отряда гнорков коротко прошипел. Все ящеры опустились на четвереньки и, подрагивая куцыми хвостами, понеслись в сторону леса.
Бежать у римлян больше не было сил. Несмотря на то, что они все, или почти все, добежали до деревьев, спасенья это не принесло. На след людей вновь напали гнорки. Погоня продолжалась. Люди еле шли, а позади них шелестела листва, задетая телами стремительно приближающихся охотников. Они уже не скрывались. К чему? Жертва уже обессилена, осталось дойти и добить ее. Сквозь кровавую пелену, застилавшую глаза, Антоний заметил серо-зеленые каменные обломки, покрытые мхом. За ними возвышались увитые диким виноградом стены какого-то строения. Раз есть стены, значит можно за ними укрыться. В крайнем случае -передохнуть, а затем продать подороже свою жизнь. В бою, а не так, на бегу, как загнанный зверь. Он сплюнул, пытаясь избавиться от стойкого медного вкуса во рту, и прохрипел. – За мной, сюда.