– Вы то уйдете, а я останусь! – заныл старик. С меня кожу сдерут! Вернемся, а?! и полез к канату. Пинком отбрасываю его назад. Да ты совсем сума сошел! Не вынуждай меня выбрасывать тебя. Мне все равно, что с тобой сделают, у меня своих забот хватает. Скажешь, что заставили. Но учти будешь нам мешать умрешь прямо здесь! Выбирай. Ушел, скулит на краю плота. Все ближе и ближе заветный берег. Еще немного и спасены. Но солдаты барона уже заметили, что по ним больше не стреляют. И на нас обрушился смертоносный железный град. Все попадали на дощатый настил, пытаясь спрятаться за двумя телегами. В воздухе свистели стрелы, вонзались в рвущихся с привязей лошадей. Жалобные крики животных, брызги крови от воздающихся в мертвые тела стрел… Лишь один гном упрямо стоял посреди этой бойни и тянул канат. Заметив его, все арбалетчики выбрали 'наглеца' своей мишенью. Со звуком, напоминающим удары дождя по огромному походному котлу, арбалетные болты били по доспехам гнома. От каждого попадания он дергался и громко ругался, но продолжал перебирать канат. Вскоре солдаты заметили безрезультатность своих действий и прекратили стрельбу. Да и расстояние велико большая часть стрел плюхалась в воду. Внизу зашелестело и паром ударился о берег. Я и мои спутники поднялись и рванули прочь с плота. Все наши лошади погибли, в живых осталась неказистая лошадка одного из крестьян. Мечем обрубив постромки, я поволок испуганное животное на берег. Из паромщиков в живых остался только один парень, который крутил ворот. Он и сейчас бояться подняться на ноги. Его хозяин сидит у крайней на плоту телеги, у борта, что обращен к покинутому нами берегу. На лице умиротворенность. Его больше не заботит, что с ним сделает барон в груди торчит арбалетный болт. И второй рабочий, чье тело сейчас медленно несет вниз по течению…На душе становится тяжко абсолютно невинные люди пострадали изза нас. Стараюсь себя убедить, что наша вина мизерна мы всего лишь пытаемся спастись, да и никто им не мешал затаится и не высовываться под стрелы. Вроде и верно, но на душе остался неприятный осадок. Надеюсь, они найдут покой на берегу другой реки Эридана, да и с Хароном они коллеги, пропустит без очереди.
Единственную в нашем отряде лошадь отдали Алисте. С наезженной дороги, начинавшейся у переправы, мы ушли. Сейчас бредем по заросшему высокой травой полю. Под ногами едва проглядывает старая тропа. Впереди темнеет лес, за ним невысокие горы. В небе ни облачка. Печет солнце. Жарко, ветра нет. Пыльца трав и цветов забивает дыхание. Не выдерживаю, и снимаю кольчугу. Мокрое тело моментально покрывается разводами грязи, состоящей поровну из дорожной грязи и пыльцы. Обоим эльфам тоже тяжело. Даже лошадь и та плетется спотыкаясь. Лишь гном бодро идет впереди, насвистывая какуюто песенку. Не выдержав, спрашиваю: Сули, тебе не тяжело в твоей броне? Жара, ведь… Вместо ответа он подает мне шлем. Верчу его в руках: И что ты мне предлагаешь с ним делать?
– А ты надень его! И узнаешь.
Надеваю шлем, приготовившись к духоте. И с удивлением ощущаю прохладу. Дышится легко, как после грозы. Удивительно! Возвращаю шлем владельцу: И весь доспех так?
– Именно! Мне крупно повезло, что я его нашел. Сейчас уже таких не делают. Кануло в прошлое былое мастерство бронников.
Значит, зря я сочувствовал гному! Молча отдаю ему свой и лертов мешки. Сули вздыхает, но принимает их. Постепенно дикая пустошь сменяется местностью, где чувствуется рука человека. Мимо потянулись поля злаков, правда какието запущенные, словно за ними никто давно не присматривал. Ячмень рос вперемешку с сорными травами и полевыми цветами. Пошли фруктовые сады. Скоро покажутся и дома. По хорошему счету не стоит заходить в деревню, мало ли на кого можно нарваться, но очень уж мы утомлены. Бессонная ночь, схватка на реке. Провизия закончилась и вода тоже. Единственный встретившийся на пути колодец давно пересох. Но вот дорогу преградил высокий частокол. Ворота заперты. Видимо здесь его кого опасаться, раз такие меры предосторожности. Подхожу и стучу по воротам кулаком. Тишина. – Хозяева! Откройте! Вслушиваюсь тоже самое. То есть никто не отвечает. Это странно. Ко мне присоединяется гном. С размаху бьет по деревянным воротам своим сапожищем. Грохот страшный Мне даже кажется, что треснули обшитые железом доски. И, несмотря на все наши старания, никто из жителей деревни так и не объявился. И что будем делать?
– А давайте я перелезу через частокол? предложил Лерт и тут же снимает с себя перевязь с оружием. С сомнением гляжу на недостижимо далекий верх укрепления. Высота в два с половиной роста. Бес специальных приспособлений не одолеешь. А эльф так спокойно об этом говорит…
– А вдруг они застрелят его? волнуется за судьбу сородича девушкаэльф.
– Предлагаешь послать Сули? Как самого непробиваемого? интересуюсь я у нее.
– Да вы что, я же туда не поднимусь! возмущается гном.