Вот на должность такого хозяина хорны прочили меня. По какимто признакам, известным только их самым старым шаманам, они решили, что я и есть дракон. Новый, возродившийся взамен навсегда ушедших или уснувших прежних хранителей далекого Аронила. Какимто образом этот слух распространился среди всего племени хорнов. И теперь каждый видел во мне повелителя. Такого, который и голову с плеч смахнет из прихоти, и за стол пиршественный сядет на поминках или на дне рождении младенца. Варвары, что с них взять. Такие сказки я часто слышал от легионеров из провинций, когда те начинали говорить о своих богах. Разговор с шаманом привел меня в замешательство. Я уже успел познакомится с описанием внешнего вида хранителей, а последний сон, в котором я внезапно обратился в дракона, не забуду до самого конца своей жизни. Вкупе с теми странными способностями, проявившимися у меня с момента встречи с загадочной тварью из тьмы, все это было очень странно и подозрительно. Но я отметал в сторону мысли о правдивости сказанного хорнами. Нет, тут должно быть более простое объяснение. Хотя бы то, что все эти способности дарованы мне таинственным заказчиком, как и говорил тот темный эльф. Да и не хочу я становиться чешуйчатым зверем! Но какаято часть меня шептала 'А чем плохо им быть? Иметь власть недостижимую ни одним императором, владеть сотнями народов, указывать им путь…' но драконы жестоки! 'Кто говорит такое? Те, кто противился их воле. Самый справедливый правитель и тот имеет недоброжелателей. Всегда найдутся недовольные. Не стоит обращать внимания на их тявканье. Подумай, став повелителем этого мира, ты сможешь прекратить войны, установить свой, справедливый порядок.' Но я хочу домой! 'Домой? Не смеши меня, Антоний! Кто там тебя ждет? Отец? Да это существенно. Но подумай, будет ли ему приятно, когда его вернувшегося сына поведут под стражей как предателя, виновного в гибели своего отряда. А ведь так и будет! Ты будешь единственным офицером, вернувшимся из того похода. На кого как не на тебя повесят неудачу? Такого возвращения ты хочешь?' И тут я испугался: одно дело, размышлять, приводя доводы и контрдоводы самому себе, другое беседовать с кемто из глубин своего собственного разума. А голос продолжал: 'Вернуться? Каким образом? Разве не ты решил больше не иметь дел с темными? И кто как не я, позволил тебе услышать мысли того червя, жалкого слуги, темного эльфа?! Нет, отныне ты принадлежишь этому миру и вернуться уже не можешь. Тебе осталось только выбрать: кем ты здесь будешь, жалким изгоем, существом без прошлого и будущего, или Силой, с которой будут считаться все!'. Кто ты? В голос выкрикнул я. 'Кто я? Лучше скажи, кто ты! Отныне ты и я одно целое!' Я в полубеспамятстве привалился к стволу дерева. Допрыгался. Голоса в голове это все, конец. Возможно, такое и хорошо для жреца или прорицателя, но не для обычного человека. Я вдоволь насмотрелся на таких вот несчастных. В грязи и коросте бродят они по торговым рядам, несвязно бормоча и выкрикивая туманные пророчества. Любимцы богов… Ха! До такого я не собираюсь опускаться. Если будет хуже, останется один выход: Я посмотрел на пояс, где был прикреплен огнестрел подарок Сули. Надежное средство от любой проблемы. В том числе и душевного нездоровья. Вот только как подгадать момент, после которого уже не будет возврата? Не успеешь – и будешь пускать пузыри, сидя в углу палатки. Вздыхаю и прикрываю плащом отсвечивающий светлой бронзой ручной огнестрел. Надо идти назад, в лагерь. И так далеко зашел.
– Стой где стоишь, человек! – резкий окрик изза деревьев. Медленно поворачиваюсь: позади, наставив на меня посохи, стоят двое эльфов. Еще троих я чувствую неподалеку. Опять! Только вчера со мною пытались расправиться двое. Родственники убитого в замке эльфа. Надеюсь, их не скоро найдут. Но тех я вычисли заранее и их нападение не было для меня неожиданностью. Прямое и бесхитростное, как их мечи. А вот эти подготовились основательнее: до самого последнего момента я и не знал, что не один в этой глуши. Маги, кто как не они, могли устроить такое! Интересно, а этим что нужно?
– Вот мы и встретились вновь, хранитель! произнес тот, что справа.
– Простите, мы разве встречались? недоумеваю я. Эльф не обращает на мои слова внимания. – Ты выбрал новую личину, но я все равно распознал твою сущность. Кто ты, Азур или Исторон? Под этой твоей новой оболочкой я не совсем четко различаю душу…
А я внезапно понимаю, что говоривший стар. Очень стар. И путь кожа его гладка, а волосы не ведают седины, этот мертвый пустой взгляд существа, пережегшего свою душу в горниле тысячелетий, выдает его. Он наверное, из тех эльфов, что помнит Аронил и Исход.
– Молчишь? Впрочем, мне так уж и нужно твое имя. Ты помнишь меня? Я Прадор, ученик великого Ильтура. На твоем лице растерянность? О, да! Ты вспомнил!
Вообщето ничего я не вспомнил, равно как и не понимал, что говорит этот эльф. Ильтур, это кажется тот маг, пленивший драконов? Но я то тут причем и что должен помнить?