– Похоже на военный лагерь. – Удивленно пробормотал один из легионеров. И это почти соответствовало истине. Ровные ряды невысоких длинных построек с плоскими крышами выстроились вдоль дороги, уходящей к двухэтажному зданию с изящной башенкой на двускатной крыше, покрытой зеленой черепицей. Поселок казался вымершим, лишь у хозяйственных пристроек какие-то фигуры в бесформенных накидках разжигали огонь под большим закопченным котлом. Да еще возле завешенного тканью входа в первый барак сидел мужик звероватого вида с гривой черных нечесаных волос одетый в штаны грубого серого сукна и безрукавку того же цвета. Перед ним лежала свежесодранная шкура какого-то животного и этот мужик одной рукой пытался каменным скребком содрать с нее остатки жира и мяса. Вторая рука его бездействовала, поскольку заканчивалась у запястья, небрежно замотанного тряпкой. Увидав солдат, калека упал лицом в пыль, не подымая взора на внимательно разглядывающих его римлян. Лишь через минуту он осторожно приподнял голову и посмотрел на солдат, с интересом заглядывающих в дверные проемы домов, с опаской оглядываясь на десятников. Житель поселка перевел взгляд на лицо одного из пришельцев, вгляделся… И его буквально перекосило от ужаса. Рывком поднявшись на ноги, он изо всей силы припустил в сторону виднеющегося вдали леса. Кинувшиеся вслед за ним легионер был остановлен десятником.
Распорядившись насчет короткой дневной стоянки, Антоний Галл в сопровождении своего товарища Марка и троих солдат, взятых на всякий случай, вошел в дом. Внутреннее убранство поражало воображение. Сквозь высокие стрельчатые окна вливались лучи солнца, разбиваясь яркими искрами на полу, вымощенным полированным зеленоватым камнем с золотой прожилкой. Стены были покрыты мраморной плиткой золотистого оттенка, перемежавшиеся деревянными резными панелями красного дерева. Вошедших людей поразили огромные зеркала в ажурных рамах, стоящие в углах комнаты. Это же такая роскошь! На легких столиках с изогнутыми ножками в живописном беспорядке лежали изящные предметы, назначение которых осталось загадкой для римлян. Внезапно пахнуло ароматами цветов и, справа от Антония, зазвучал чарующий голос. Он обернулся и замер. Из соседней комнаты им навстречу выходила женщина неземной красоты. Сначала он да же подумал, что к ним спустилась сама Венера. Золотые волосы ниспадали до пояса, уголки огромных зеленых глаз с длинными загнутыми ресницами приподнимались вверх, совсем как египтянок, подумалось Антонию, – только у них нарисовано краской, а тут все настоящее. Матово белая кожа без единой морщинки и пятнышка прекрасно оттеняла ярко розовые, четко очерченные губы. Сквозь полупрозрачное длинное платье просвечивало солнце, что давало возможность полюбоваться тонким станом незнакомки.
Губы красавицы вновь раздвинулись, обнажив жемчужные зубы и она вновь произнесла фразу, казалось состоящую из перезвона серебряных колокольчиков. Антонию вдруг почудилось, что он понимает, о чем его спрашивают, и мало того он может ответить! Торопливо содрав с головы шлем, он произнес:
– Прошу прощения, госпожа, что мы вас побеспокоили. Но некоторые обстоятельства вынудили нас потревожить ваш покой.
Каким отвратительным ему показался собственный голос! По сравнению с голосом незнакомки – все равно, что обломки глиняного горшка неумелого гончара рядом с полупрозрачными молочно-белыми вазами творениями чайнских мастеров!
Красавица резким движением поправила золотистый локон, спадавший на лицо, открыв при этом сильно заостренное кверху ухо, и пристально вгляделась в лица стоящих перед ней солдат. Ее глаза расширились, Лицо исказилось в гримасе отвращения, как будто она увидела мерзкого жирного, истекающего белым гноем раздавленного паука.
– Ты… Ты человек! – выкрикнула она. Лицо ее приняло надменное и чуточку презрительное выражение.
Немного озадаченный странной реакцией хозяйки поместья римлянин осторожно ответил
– Да уважаемая. Разве это удивительно? И я хочу представиться. Меня…
– Я не вижу у тебя Знака! Чей ты? Если наемник, покажи свой Знак!
– Извините меня, домна, но я не совсем понимаю, о каком знаке вы говорите.
– О каком знаке? -Оторопела женщина.- Ты, человек, в своем уме? А может, у тебя и нет знака. Ты беглый? Червь, как ты посмел появиться в моем доме с оружием и заговорить первым со мной. Немедленно на колени и я, так и быть, прикажу тебя не слишком мучить перед смертью!
– Позвольте, но я вас не понимаю! – оторопел трибун от такого приема, кроме того, из памяти не выходили странные уши хозяйки. – Я являюсь представителем Императора на это земле и требую к себе должного уважения!
– Нечестивец! Ты еще смеешь своим грязным ртом марать титул Высокого! Вы все сейчас умрете, жалкие скоты! Убейте их! – выкрикнула эта экзальтированная особа.
