– Помнишь тот вечер в Лордах, перед тем как мы отправились на охоту за Шепот? – спросил я. – Когда я читал отрывки из Анналов? Что ты тогда мне сказал?
Он ответил не сразу.
– Да, помню. Я сказал, что ты заставил меня почувствовать, что значит быть членом Черного Отряда. Да, верно. Может, я этого и не понял, но зато почувствовал.
– Спасибо. – Я вынул из спального мешка второй сверток – для Душечки. – Поговори немного с Молчуном, ладно? У меня тут подарок на день рождения.
Он задержал на мне взгляд, потом кивнул. Я отвернулся, скрывая слезы. А потом, попрощавшись с девочкой и разделив ее восхищение моим жалким подарком, я отошел на обочину и позволил себе быстро и тихо всплакнуть. Молчун и Ворон притворились слепцами.
Я буду скучать по Душечке. И весь остаток своих дней я буду за нее опасаться. За дорогую, славную и всегда счастливую девочку. То, что случилось с ней в деревне, осталось далеко в прошлом. А впереди ее ждал самый страшный враг, какого только можно вообразить. Никто из нас не желал ей такой участи.
Я встал, вытер остатки слез и отвел Ворона в сторону:
– Я не знаю твоих планов. И не хочу их знать. Но на всякий случай запомни. Когда мы с Госпожой охотились на Душелова, у него была припрятана целая охапка бумаг, которые мы откопали в лагере Шепот. Он так и не отдал их ей. А она не знает об их существовании. – Я рассказал Ворону, как отыскать бумаги. – Я съезжу в те места через пару недель. Если они все еще там, то попробую что-нибудь в них отыскать.
Ворон посмотрел на меня. Его невозмутимое лицо осталось спокойным, но думал он о том, что если на меня еще раз взглянет Око, то смертного приговора мне не избежать. Но вслух он этого не произнес.
– Спасибо, Костоправ. Если окажусь в тех местах, то загляну в бумаги сам.
– Конечно. Ты готов ехать, Молчун?
Молчун кивнул.
– Подойди ко мне, Душечка. – Я крепко обнял ее и долго не мог разжать руки. – Слушайся Ворона.
Я расстегнул застежку амулета, который дал мне Одноглазый, надел его девочке на запястье и пояснил Ворону:
– Он даст ей знать, если поблизости окажется враждебный к ней Взятый. Не спрашивай меня, как амулет работает, но он работает. Удачи вам.
– И вам.
Все еще ошарашенный, он смотрел, как мы забираемся на лошадей. Нерешительно поднял руку, уронил ее.
– Поехали домой, – сказал я Молчуну. И мы поехали.
Никто из нас не оглянулся.
Этой встречи никогда не было. Ведь Ворон и девочка-сирота погибли у ворот Чар, верно?
Назад в Отряд. Мы возвращались к делам. К параду лет. К Анналам. К страху.
Через тридцать семь лет комета вернется. Мое видение наверняка было ложным. Столько лет мне не выжить. А вдруг?..
Дэвиду Г. Хартуэллу, без которого не было бы ни «Меча», ни «Империи ужаса», ни «Звездных рыбаков».
Все мы рождаемся обреченными, как говорят мудрецы. Все мы сосем грудь Смерти.
Перед этой молчаливой монархиней склоняются все. Повелительница теней лишь пальцем шевельнет – и перышко, кружа, падет на землю. Нет никакой логики в ее песне. Достойные уходят молодыми. Негодяи процветают. Она королева властителей хаоса. Дыхание ее студит души.
Мы нашли город, основанный когда-то ради поклонения ей и такой уже старый, что он забыл о своем предназначении. Мрачное величие его богини поблекло, забытое всеми, кроме осененных ее тенью. Но теперь Арче грозила более непосредственная опасность: призрак прошлого пытался просочиться в настоящее сквозь стены замка, вознесшегося над городом. И потому Черный Отряд отправился туда, в тот странный город, лежащий за пределами границ империи Госпожи… Правда, началось все это гораздо раньше. Мы тогда были еще далеко. И только двое наших старых друзей да горстка людей, с которыми мы познакомимся позже, уже столкнулись с тенью нос к носу.
Детские головенки, словно сурки, высунулись из травы. Дети глазели на приближающихся солдат.
– Их не меньше тыщи! – прошептал паренек.
Колонне, казалось, не будет конца. Пыль, поднятая ею, пеленою уходила вверх, застилая дальний холм. Скрип и лязг доспехов становились все громче.
День выдался жаркий, дети все взмокли. Мысли их невольно устремлялись к речушке с тихой заводью, что журчала неподалеку. Но ребятишек послали наблюдать за дорогой. Ходили слухи, что Госпожа решила подавить возрождающееся повстанческое движение в провинции Бирка.
И вот ее солдаты уже здесь. Все ближе и ближе. Суровые, грозные воины. Ветераны. Судя по их возрасту, они вполне могли участвовать шесть лет назад в кровавом разгроме восстания, унесшем четверть миллиона жизней, в том числе и жизнь отца наблюдавших за колонной детей.
– Это они! – выдохнул мальчуган. В голосе его звучал трепет, граничивший с восторгом. – Черный Отряд!
– Откуда ты знаешь? – Девочке внешний вид солдат явно ни о чем не говорил.
