К нам пришла младшая из Ворошков – та, которую мы взяли в плен.
– Седвод только что умер, – сказала она на неплохом таглиосском. Все это время она смотрела на Тобо.
Я пошел проверить. Больной парень действительно скончался. А я так и не понял, из-за чего.
И решил, что в его смерти тоже, пожалуй, можно обвинить лже-Гоблина.
Дрема удивила нас всех. Сперва она взвилась, узнав о нашем общении с Душеловом, но большого скандала не устроила.
– Я к такой ситуации не готова. Тобо, полагаю, ты предпринимаешь меры к тому, чтобы помешать Протектору наблюдать за нашими действиями?
– Она видит только то, что мы хотим ей показать. И это означает, что она видит не то, что мы делаем, а лишь то, что делают наши общие враги.
Бубу не удалось добиться многого. Несмотря на отчаянную попытку сбежать в ту ночь, когда ее охранники натолкнулись на пикеты Душелова, она так и осталась пленницей. И через день-другой ее доставят к Душелову.
Гоблин, перемещавшийся быстрее охранников девушки, быстро ее настигал и, по расчетам Тобо, находился лишь в тридцати милях позади нее. Я предположил, что он причинит Душелову гораздо больше хлопот, чем когда-либо причиняла Бубу.
Размышляя вслух, я сказал:
– Интересно, не так ли зарождаются мифы? Все посмотрели на меня так, словно им не очень-то хотелось знать, о чем я говорю. Я пояснил:
– Вот у нас есть группа людей, побывавшая в очень странных местах, куда большинство прочих не сможет попасть, даже если захочет. И еще у нас есть близкие родственники, которые ссорятся и даже пытаются убить друг друга.
– Как трогательно, – заметил Мурген.
– А мне нравится, – отозвался Тобо. – И через тысячу лет меня будут помнить как бога бурь. Или еще кого-нибудь.
– Кого-нибудь? – спросил его отец. – Тогда как насчет мелкого божка, который крошит валуны в щебенку?
Не так давно Тобо застукали, когда он взрывал валуны. Делал он это чисто ради удовольствия видеть это зрелище и слышать свист рикошетящих камешков. Тобо тогда смутился. Но надо же человеку хоть иногда развлекаться. Сейчас в Отряде развлечений куда меньше, чем в дни моей молодости.
Я фыркнул:
– Мы проходили по сорок миль в день. И все время в гору. По снегу. Когда не вязли в болотах.
– Что?
– Это я так, понемногу тренируюсь в стариковском брюзжании, пока еще не окончательно одряхлел. А как ты заставляешь камни взрываться?
– О, это нетрудно. Надо лишь почувствовать камень изнутри. Отыскать в нем воду. И сильно ее нагреть. И тогда как бабахнет!
Отыскать воду. В камне. И тогда бабахнет. Правильно. Я должен был спросить. Я сменил тему:
– Как там успехи у Ворошков? – Несмотря на занятость, Тобо выкраивал время и на общение с пленниками.
Просто поразительно, сколько парень успевает сделать за день.
Припоминаю, что и у меня когда-то была подобная жизнь. В те времена, когда мы топали в гору. Мокрыми и окоченевшими ногами.
– Дядюшка Дой научил их таглиосскому, и теперь они говорят на нем так, словно родились в дельте в тени храма Чангеша.
– Превосходно. – Разумеется, он шутил.
– Они схватывают язык. С Шукрат и Магаданом уже можно разговаривать. У Арканы проблемы, но она догоняет. Никто из них не скорбит по Седводу. А его брат Громовол упрямится. Его раздражает, что он перестал быть единственным каналом общения с остальными. Ему нравится быть главным. Или что-то вроде того. Но даже он делает успехи.
– Значит, Громовол стал у нас шилом в заднице? Кстати, кто из них кто? Я до сих пор не слышал их имен.
– Это потому, что они прежде не раскрывали их, надеясь, что семья выручит их после их собственной дурацкой ошибки. Они еще даже больше гуннитов верят в то, что их имена могут быть использованы против них. Потому что они связаны с их душами.
– А это означает, то Шукрат, Магадан и как-там-его на самом деле не их настоящие имена.
– Это их реальные имена в обществе. Рабочие. Но не настоящие.
– Никогда не понимал эту концепцию, но научился с ней жить. Так кто из них кто?
– Шукрат – та девушка, что пониже. Та, которая разбилась.
– И которая теперь пытается разбить твое сердце. Тобо меня проигнорировал. Похоже, способность игнорировать неразрывно связана с магическими способностями.
– Ледяная королева – это Аркана. Вот ее я точно был бы не против растопить. А Магадан – спокойный парень.
Магадан, по моим прикидкам, станет самым опасным. Если захочет. Он наблюдал, учился и готовился. Не проклинал нас и не грозил подмогой из иного мира.
– Ты рассказал им, что произошло возле врат?
– Они не захотели мне верить, но все же поверили настолько, что решили представиться. И настолько, что пришли к выводу, что им придется-таки надолго стать частью нашего мира.
– А ты напомнил им, что именно об этом они и просили?
– Конечно. Шукрат даже смогла на эту тему пошутить. У нее отличное чувство юмора. Для девушки. Которая не просила, чтобы ее прихватили с собой.
