Гоблин велел ей атаковать, чтобы хоть как-то использовать солдат, которых она себе подчинила. И она атаковала. Направив острие атаки на Дрему и не обращая внимания на падающие вокруг нее стрелы и снаряды. У наших парней не осталось иного выбора, кроме как убегать, стараясь при этом поразить ее с предельного расстояния. Ведь любой, кто оказывался слишком близко, внезапно становился перебежчиком и начинал сражаться на стороне мессии Обманников, даже не понимая, что с ним произошло.
Бубу было все равно, сколько ее защитников погибнет, поэтому она могла преследовать нас повсюду, разрушая любые наши попытки организоваться и получая нового рекрута взамен двух или трех потерянных. Она заставляла наших лучников страдать, когда они целились в солдат, совсем недавно бывших их товарищами. Девчонке даже едва не удалось снова захватить Душелова.
А потом Тобо облажался.
Он предположил, что его магической силы, дополненной силой Ревуна, хватит, чтобы ошеломить нетренированную девушку, если они обрушатся на нее внезапно и с неожиданной стороны. И возможно, он не ошибался. Но он забыл, что ее спутник – не тот Гоблин, рядом с которым он вырос. В этом Гоблине затаилась частица зловещей богини.
И желтоватая световая лента зацепила их ковер буквально за мгновение до того, как Тобо и Ревун собрались показать, на что они способны. Солидный кусок ковра рассыпался черными обломочками. А Тобо и Ревун по инерции пролетели вперед на остатках ковра. Они не опасались ее чар, но ничего не смогли сделать, чтобы избежать жестокого удара о ветви деревьев. Ревун лишь коротко и испуганно завопил.
Световая лента сыграла роль магического толчка под локоть в самый ответственный момент – как юному, так и старому чародею. Их заклинания сильно потрепали защитников Бубу. Они даже сумели ошеломить и ее, и Гоблина. Но поскольку сами чародеи кувыркались в кронах деревьев, вместо того чтобы сообщить нам об этом, мы так и утратили шанс воспользоваться полученным преимуществом.
У нас получилось нечто вроде ничьей. Мы не смогли добраться до Гоблина и Дщери Ночи, когда они были наиболее уязвимы. Их приспешники не знали, что мы утратили свое самое мощное оружие – во всяком случае, временно. Мои вороны, очень удачно вернувшиеся, только когда им пришло время стать посыльными Тобо, сообщили, что Ревун и Тобо остались в живых, но ранены. Они спрятались в лесу в нескольких десятках ярдов от того места, где лежат Дщерь Ночи и Гоблин. Они едва-едва оправились после магического удара, и теперь у них есть силы только дышать.
Я попытался сообщить эту новость Дреме незаметно, но Сари была настороже. И через несколько секунд она довела себя до такого состояния, что даже Мурген не смог ее успокоить.
– Вы должны что-то сделать! – вопила она.
– Тебя Дщерь Ночи услышит, – рявкнул в ответ Мурген.
– Вы должны вытащить его оттуда!
– Помолчи!
Я был согласен. Кому-то нужно что-то сделать. И этим кем-то могу стать и я. Но единственную пользу я мог принести, лишь отдав в помощники своих ворон. Те по очереди сообщили, что Тобо или без сознания, или бредит. Они так и не смогли получить от него четких указаний. И отказывались передать приказы Неизвестным Теням. А те уже собрались в таких количествах, что их становилось просто невозможно не заметить, когда резко поворачиваешься или двигаешься.
– Мы не можем до него добраться, – сказал Мурген Сари и встряхнул ее. Она не слушала. Потому что если бы стала слушать, то ей бы пришлось услышать тяжелую правду.
Шукрат вышла вперед и сказала:
– Я могу его привезти.
Сари заткнулась. Даже Дрема перестала собирать остатки нашей армии и обратила на нее внимание.
– Для этого мне нужна лишь моя одежда, – добавила Шукрат. Ее акцент в последнее время стал почти незаметен, а на таглиосском она говорила достаточно свободно. – Под ее защитой чары меня не затронут.
Истерика у Сари мгновенно прекратилась. Никогда не пойму эту женщину. Я готов был поспорить, что она лишь станет сильнее.
Мы переглянулись. Без Тобо нам в живых не остаться. Только не в этом мире. Только не против таких врагов. Мы должны вернуть его быстрее, чем Дщерь Ночи обнаружит, какую возможность фортуна подбросила к ее ногам.
– Когда-нибудь вам пришлось бы мне поверить, – продолжила Шукрат. – По-моему, сейчас самое подходящее время рискнуть.
Похоже, не такая она дура, какой прикидывается.
А Тобо ей доверял.
Я взглянул туда, где Дрема что-то сердито выговаривала Икбалу Сингху и офицеру в сильно помятых хсиенских доспехах. Она услышала слова Шукрат, махнула рукой и кивнула, давая понять, что решение принимать мне. Я знал юных Ворошков лучше нее.
– Хорошо, – сказал я Шукрат. – Но я полечу с тобой.
– Как?
– Надену одежду Громовола…
Мои слова ее скорее развеселили, чем насторожили. Но она действительно тревожилась за Тобо.
