Интересная компания. Последователи трех основных религий и двух мелких культов. Сюда затесались и освобожденные рабы-чужеземцы. Именно они контролировали обстановку в лагере, хотя официальными командирами были Нарайян и Рам. Следили за порядком и дисциплиной. Воины не вполне понимали, как именно к ним относиться, но приказы выполняли со всей серьезностью из-за зловещей ауры, окружавшей группу. Я и сама ее чувствовала.
Нарайян оставался для меня загадкой. Не было сомнений, что он управлял по меньшей мере дюжиной человек, хотя некоторые принадлежали к высшим кастам.
Я наблюдала. Со временем он выдаст себя – если не откроется сам, как обещал.
А пока он был слишком нужен, чтобы давить на него.
– Они выглядят почти как настоящие воины. – Я одобрительно кивнула. – Следовало бы одеть их в униформу.
Нарайян кивнул. У него был такой самодовольный вид, будто именно его гениальные способности помогли нам добиться успеха и заронить зерна надежды в людях.
– Как идут занятия по верховой езде? – Это была чисто светская беседа. Я-то знала, что дела обстоят из рук вон плохо. Все эти шуты принадлежали к низшим кастам и с лошадьми были знакомы исключительно сзади. Они их чистили. Но, черт возьми! Грех не использовать таких роскошных жеребцов.
– Неважно. Хотя из кого-нибудь и может получиться толк. Только не из меня и Рама. Мы привыкли ходить пешком.
«Может получиться толк» стало его любимым изречением. И когда обучал меня пользоваться тряпкой, которой задушил караульного из «южан», он тоже заметил, что из меня «может получиться толк».
Подозреваю, его удивила скорость, с которой я усвоила этот трюк. Он получался у меня так, словно с рождения я только этим и занималась. По всей видимости, благодаря давней практике быстрых, неуловимых движений, необходимых для магии.
– Вы говорили, что намерены тронуться с места – спросил Нарайян. И позже: – Госпожа. – Почтительность стала запаздывать. Все-таки в глубине души Нарайян оставался таглианцем.
– Нашим фуражирам приходится заходить все дальше и дальше.
Он ничего не сказал, но, похоже, уходить ему отсюда не хотелось.
У меня было ощущение, что за мной следят. Вначале я думала – вороны. Они мне действовали на нервы. Теперь я понимала Костоправа. Эти вороны вели себя странно. Однажды я сказала об этом Нарайяну, Но тот, усмехнувшись, заметил, что вороны – хорошее предзнаменование. То есть плохое, но для кого-то другого. Я осмотрела местность вокруг. Вороны по-прежнему были поблизости. Их было довольно много, однако…
– Нарайян, соберите дюжину лучших наездников. Я хочу устроить конную разведку.
– Но… Вы думаете?
И как я с этим справлялась?
– Я – не тепличная роза. Отправляемся в разведку.
– Как прикажете, Госпожа, так и будет.
Вот именно, Нарайян, вот именно.
Лебедь взглянул на Ножа. Пренебрежительное отношение черного гиганта к Копченому сменилось откровенно презрительным. Мужества у колдуна было не больше, чем у червя. Он дрожал как осиновый лист.
– Это она, – заметил Кордит.
Лебедь кивнул. Он усмехнулся, но предпочел промолчать. Она создает войско – и самое организованное из тех, что ему приходилось видеть.
Они сошли с возвышения, откуда обозревали лагерь.
– Мы заглянем туда? – Нож держал колдуна за рукав, словно боялся, что тот даст деру.
– Нет пока. Я хочу обойти кругом, разведать южнее. Место, где они побили людей Хозяев Теней, должно быть недалеко отсюда. Хочу осмотреть, если, конечно, удастся его найти.
– Как думаешь, они знают, что мы тут? – спросил Корди.
– Что? – Эта мысль испугала Лебедя.
– Ты же сказал, что у них организовано все на высшем уровне. А Госпожа всегда отличалась предусмотрительностью. Она наверняка выставила пикеты.
Лебедь поразмыслил над замечанием друга. В лагерь никто не входил, никто и не покидал его, но в словах Махера было рациональное зерно. Если им хотелось остаться и дальше незамеченными, то следовало двигаться.
– Ты прав. Нож, ты тут уже бывал? Где лучше всего пересечь ручей, не знаешь?
Нож кивнул. Это он вел партизан по пятам за войском Хозяев Теней в те тяжкие времена, когда Черный Отряд еще не взял дело в свои руки.
– Тогда пошли. Копченый, приятель, много бы я дал, чтоб узнать, в какую сторону ворочаются шарики в твоей башке. В жизни не видел таких трясогузок, как ты.
Колдун не ответил.
Нож нашел что-то вроде брода в трех милях к востоку от южной дороги, провел их через лес тропой еще более узкой, чем ожидал Лебедь. Дойдя до южного края леса, Нож заметил:
– Дорога в двух милях отсюда. Так я и думал. Там и следует искать наших мертвецов. – Небо было темным от птиц.
Они нашли это место.
Неподвижный воздух был пропитан ядовитыми миазмами. Лебедь и Махер, почувствовав тошноту, так и не смогли подойти поближе. Но Нож, казалось, был совершенно невосприимчив к вони. Через некоторое время он вернулся.
– У тебя больной вид, – произнес Лебедь.
– Там не на что смотреть – одни кости. Прошло много времени. Человек двести или триста. Теперь точно не скажешь. Звери обглодали их. Да, одна маленькая деталь. У них нет голов.
– Что?
– Голов, говорю, нет. Кто-то их отрезал.
