– Искать! – рявкнул он, беря наперевес тяжелый багор. – Тут где-то гасится Паук хренов! Похоже, подранили гада. Он мне живым нужен. Я с него сам хочу шкуру спустить!
Боец, корчившийся рядом, вытирая рот тыльной стороной ладони, подцепил свой лом и поплелся в проход между ящиками. Второй уже скрылся с глаз, рубя штакетиной воздух. Через минуту раздался его победный вопль:
– Сюда! Все сюда! А-а, попался, гнида!
Славка не мог убежать. Перетянутая ремнем простреленная нога слушалась плохо и ступать на неё было больно. В изорванной одежде, ввесь окровавленный, он сидел на земле, вытянув ноги и привалившись спиной к деревянной стенке. Пребывая в полубесчувственном состоянии, он никак не отреагировал на появление врагов. Полный упадок сил, безразличие, слабость во всем теле – вот и все ощущения. Перед глазами все плыло, в голове звенело.
Подбежал запыхавшийся Чума, присел на корточки, ткнув в землю багор. Поглядел с жадным любопытствои и злобно ощерился:
– Ты, что ли, и есть тот Паук? Больно плюгавый какой-то. Знаешь, что я сейчас с тобой делать буду?
– Леня, – запыхтел над ухом боец, – давай его, суку, в огонь закинем. Пускай сгорит, как мамуха евонная.
– Пшел вон, – Чума не глядя отпихнул бойца, – без сопливых разберусь. Ну что, козел, – снова уставился на Славку, – думал, все, смотался, да? Думал, уцелел, жить будешь? – Он ткнул его в грудь острым концом багра. Эй, не больно что ли? Вот гад, – поднялся на ноги, – не чует ни хрена. Сдохнуть, никак, собрался?
Тут где-то поблизости раздались громкие крики. Люди старались перекричать рев пламени. Это звено пожарной разведки искало подходы. Следом шли пожарные с рукавами для подачи воды.
– На ящики лейте, чтоб не загорелись! Один ствол на крышу для охлаждения! Пену в окно! Давай машину ближе!
Славка оставался по-прежнему безучастным. Туповатый багор не пробил насквозь кожаную куртку, но удар был сильный. А боль ощущалась приглушенно, её не надо было преодолевать. Помутившимся сознанием Славка понимал, что жить ему осталось недолго, и нисколько не расстроился, приняв это как данность. Если бы, взойдя на вершину, он на спуске сломал ногу и лежа в снегу решал, что делать, то принял бы самое простое и очевидное решение расслабиться и не сопротивляться. Быстрей замерзнешь – раньше отмучаешься. И он закрыл глаза, стараясь ни о чем не думать. Голова кружилась, сознание покидало его.
– Хватайте эту падаль и волоките за мной! – скомандовал Чума, вскинул багор на плечо и потопал в сторону высокого навеса.
Его бойцы, побросав дреколье, схватили Славку за руки и прямо по земле поволокли следом. Похоже, прославленный Паук находился при последнем издыхании и был абсолютно неопасен. Под железной крышей навеса располагалась площадка для погрузки-выгрузки мелких грузов. Крупногабаритное должен был ворочать козловой кран на главной площадке. А здесь по центру слегка выгнутой крыши была закреплена рельс-балка с мощным тельфером.
Славку бросили на грязный асфальт прямо под тельфером. Метрах в трех над ним висел крюк. А вот пульт управления находился в противоположном конце площадки. Кабель от него к двигателю тельфера был подвешен на кольцах к проволоке, натянутой вдоль рельс-балки.
Чума схватил стальной багор за конец и, крякнув, вскинул над собой, ловко зацепив кольцом за крюк. Славка безразлично смотрел, как над ним раскачивается острие с приваренным сбоку крючком, тоже заостренным. Над ним склонился Чума, морщинистый, в свои тридцать семь выглядевший на все пятьдесят – наркотики ведь не омолаживают. Он щелкнул кнопочным ножом. Коротенькое лезвие, всего сантиметров шесть-семь длиной, чтобы в случае чего эксперты не признали холодным оружием, было отточено остро, как бритва.
– Ты понял, змей гадючий, что я с тобой сейчас делать буду? Я с тебя шкуру буду снимать. Всю спущу и голым в Африку пущу! Жалко, соли нет, а то бы я тебя ещё сольцой посыпал или перчиком красным. Вот бы ты сплясал напоследок! Эй, – обернулся к своим бойцам, – где-то там должна быть коробка такая с кнопками. Давай, найди, понажимай, крючок опустить надо.
– Какие кнопки-то? – непонимающе спросил один из бойцов.
– Вот, блин, волки дикие! – рассердился Чума. – Сразу видать – на промзоне не торчали, ни хрена не мурмулят в механике. Ты найди их вначале, кнопки, а потом выступай. Тут ещё рубильник может быть выключен, тоже ищите.
Он ещё поругался, не обращая на Славку внимания, даже вовсе повернулся к нему спиной. Похоже, понял, что тот больше не воин. К гулу пламени бушевавшего неподалеку пожара присоединилось шипенье воды, заливаемой в огонь.
– Ну, нажал! – донесся крик из дальнего конца площадки. – Есть, что-нибудь?
– Чего ты нажал, блин? – раздраженно заорал Чума, сделав в его сторону несколько шагов. – Клопа давишь, что ли, в натуре!
– Тут написано "вперед"! – донеслось издали.
– А на хрен мне вперед? – разъярился Чума: – Ты мне крюк вниз опусти, чтоб я этого фусмана подвесить мог в натуре! Кнопку "вниз" дави, понял? Где "вниз" написано! – пояснил ещё раз, добавив для ясности полдюжины матерков.
