Сейчас, когда появились кое-какие деньги, Славка мог кардинально поменять имидж. Враги привыкли, что он в бороде, джинсах, в одной и той же куртке, а он взял да и оделся, как они: свободные широкие брюки, плотная рубаха в крупную красную клетку, кожанка, приплюснутая кепочка, на ногах высокие кроссовки. В довершение всего зашел в парикмахерскую и постригся коротюсенько, волосы едва защипнешь.
Увидел себя в огромном зеркале и понял, что такой человек не может себя вести, как верхолаз или альпинист. Сама по себе появилась походка вразвалочку и нагловатый взгляд. Славка вдруг с удивлением ощутил в себе развязность, разболтанность, словно неосознанно перенял манеры и движения парней, одетых подобным образом. Даже смешно сделалось. Но через некоторое время обратил внимание, что встречные уступают ему дорогу и стараются не смотреть в глаза: его опасаются. И он понял, почему такой уверенностью и силой пышут уличные бойцы-рэкетиры. Их сила основана на заведомом страхе других людей. Впpочем, во внутpеннем каpмане куpтки лежал в уютных ножнах коpоткий нож, а в боковых каpманах – кожаные пеpчатки с лакиpованными когтями.
Сегодня, кстати, в этой части города бойцов не наблюдалось, исчезли со всех постов. Это означало только одно – похороны. Сегодня предавали земле длинного Фредика. Славка уже знал, что бойцов Ижака хоронят на Лесном кладбище, соответственно, и отпевают в ближайшей церкви, у Николы. По пути туда завернул в "Спорттовары" и купил компактную подзоpную трубу.
Тратить незаработанные деньги было легко и приятно. Нехитрый процесс проматывания капиталов увлекал и затягивал, словно наркотическое опьянение. Славка, зарабатывая тяжелым и опасным трудом очень неплохие деньги, тратил их на ещё более опасные и тяжелые путешествия, отказывая себе во всем, не соответствовавшем его жизненной цели – восхождениям. И вот сейчас понял, почему люди зачастую готовы на все ради денег – чтобы тратить, тратить, тратить, покупая все, что попадется на глаза, что есть у других и чего у них нет… Он даже испугался, вдpуг сам сделается рабом неуемной жажды приобретательства, уподобится крысе, которая тащит в свою нору каждый подвернувшийся кусок.
Возле церкви он оказался даже рано, ещё гроб не привезли. Стояла всего пара машин, и несколько парней, забежав в церковь, видать, ставили свечки за собственное здравие, лениво переговаривались, собравшись в кружок. Двое так и вовсе сидели на корточках, словно безмерно устали от своих неправедных трудов, но в разговоре тоже участвовали, подавая реплики снизу вверх.
Минут через сорок потянулась кавалькада разномастных автомашин, целая автоколонна – от задрипанных "Москвичей" до джипов "Чероки". Была и пара полупустых заказных "Икарусов" с мягкими туристическими сиденьями. Весь этот автопарк довольно долго выстраивался по всем обочинам и проулкам вокруг. Из катафалка вытащили гроб и внесли в церковь. Славка попытался высмотреть Белого, но нахлынувшая толпа быстро втекла внутрь храма, и он не успел ничего заметить. Правда, изрядное количество молодых людей и их девиц осталось во дворе, видать, не уместились в тесной церквушке. Вели они себя как на обычной тусовке, курили, громко разговаривали, тянули пиво и на скорбящих походили мало. Очевидно, друзья и знакомые все были возле тела, а эти просто принадлежали к той же группировке, о Фредике до сего дня и не слыхали. Так, по крайней мере, решил Славка и безбоязненно подкатил к толпе.
– Наверное, вся братва здесь, – поделился мыслью, ни к кому персонально не обращаясь, стараясь выдерживать нейтральный тон. Лицо сделал безразличное, смотреть старался сквозь, не сосредотачивая взгляд ни на ком конкретно.
– Ага, один кассир, чисто, на рынке остался, – поспешил отозваться мальчишка в вытертом кожанчике и понимающе кивнул. – Недавно от хозяина?
– М-м, – неопределенно мыкнул Славка. Он не понял вопроса.
– Чувствуется, – мальчишка с гордым видом окинул взглядом приятелей, довольный своей проницательностью. Похоже, Славкино мыканье принял за утвердительный ответ. – Много отсидел?
– Шесть, – вот теперь до Славки дошло, что его принимают за недавно вышедшего из тюрьмы, и небpежно уточнил: – Строгого.
– Рецидивист, – понимающе кивнул мальчонка, а весь окружающий молодняк поглядел на Славку с уважением.
Славка понял, что так и следует держаться: говорить поменьше и смотреть свысока. Да и о чем бывалый рецидивист может разговаривать с такими щенками? Упоминание о кассире повернуло его мысли в новом направлении. Деньги, которые могли помочь устроиться на новом месте, замаячили вполне реально. Он лениво проволокся десяток шагов в направлении церковного крыльца, потом плавно изменил траекторию и подался прочь со двора. Славка сразу вспомнил подслушанные слова Будякина о трех КамАЗах таракановки, ежедневно продаваемых на оптовом рынке. Естественно, что рынок должен находиться на территории, подконтрольной Ижаку. В Октябpьском, стало быть, pайоне.
