Караимы вынесли котел из кухни во двор к развернутому там достархану и переложили дымящееся мясо на большое медное блюдо. Князь Мещерский быстро спустился с веранды, взял нож и начал делить его на порции. Все члены экспедиции секретной канцелярии Ее Величества, держа миски в руках, неотрывно наблюдали за этим процессом.
Тут в воротах усадьбы и появился Эзра Мичри. Его сопровождали два подростка лет двенадцати, низкорослые, худые, похожие друг на друга, как две капли воды. Одежда их богатством и разнообразием не отличалась: полотняные широкие рубахи и штаны, туфли из воловьей кожи на босу ногу, ермолки на выбритых до синевы головах. Но с первого взгляда на их озорные и живые лица, на шустрые движения становилось ясно, что это – местные хулиганы.
Братья-близнецы Минаш и Очан были детьми известного в «Новом городе» мастера-камнереза Иехуди Казаса. Ремесло его требовало немалой физической силы. Потому Казас пока не приставил младших сыновей к семейному занятию, хотя по караимским традициям им следовало уже год-два учиться какой-либо полезной профессии. Иногда они помогали отцу в мастерской, но больше болтались по улицам, лазали по укреплениям Чуфут-кале и ее пещерам, верховодили ватагой мальчишек, пользуясь превосходством в возрасте, и регулярно дрались с бандой таких же подростков из «Старого города».
Естественно, близнецы знали горную цитадель, точно свои пять пальцев. Особенно хорошо им были знакомы дома, покинутые владельцами. Из двухсот усадеб иудейской крепости в настоящий момент подобных насчитывалось девятнадцать. Некоторые, давно утратившие окна, двери, крыши, постепенно разрушались. Другие стояли заколоченными, ожидая покупателей. Третьи время от времени посещали хозяева, переселившиеся с горы в ближайшие к ней долины Марьям-дере и Ашлама-дере.
Старший приказчик Аджи-аги Бобовича указал Аржановой на подростков и сообщил, что благодаря их помощи он нашел все подземные ходы – а именно три – ведущие из усадеб в долины. Если будет угодно русской путешественнице, то они сейчас покажут их, дабы определить, какой можно использовать самим, какой – забить камнями, какой – сторожить от внешнего проникновения. Доклад у него получился коротким, но дельным.
Анастасия молчала, с улыбкой рассматривая юных пришельцев. Достархан, уставленный блюдами с вкусной едой, произвел на них впечатление. Однако оружие, разложенное на досках у забора, затмевало абсолютно все. Близнецы не могли оторвать глаз от металлических стволов, тускло поблескивающих на солнце, от прикладов ружей и рукоятей пистолетов из орехового дерева, темно-коричневых, отполированных, украшенных кое-где искусной резьбой.
– Эзра, вы сделали невозможное! – искренне похвалила она караима. – Слава богу, час битвы пока не пришел. Разделите с нами трапезу, и мы обсудим результаты ваших изысканий.
– Слушаю и повинуюсь, госпожа.
– Между прочим, ваши соплеменники отлично готовят.
– Они старались, госпожа.
Братья, услышав их разговор, перевели взгляды на Аржанову и снова погрузились в безмолвное созерцание. Белая женщина с открытым лицом, совсем не похожая на здешних жительниц, одетая тем не менее как богатая татарка, свободно изъясняющаяся на этом языке, но с каким-то странным, «окающим» выговором…
– Дети, садитесь, – она указали маленьким караимам на подушки возле Чернозуба.
– Ласкаво просимо, – кивнул великан.
Очан и Минаш переглянулись. Никогда они не видели столь огромных людей. Фигура кирасира внушала им страх, однако улыбался он очень добродушно. Расправив рукой усы, сержант поднатужился и вспомнил нужное чужеземное слово:
– Лютфен!
– Сагъ олунъыз[40], – в один голос вежливо отозвались близнецы и, забыв о прежней растерянности, сели на подушки поближе к миске с бараньим боком и гарниром – красным маринованным перцем…
Нет нужды говорить, что русские постарались расположить к себе обоих сорванцов. Они на славу угостили их, показали свое огнестрельное оружие, объяснили, как оно действует, расспросили ребят об их семье и их занятиях. Анастасия под конец вручила каждому по турецкому флори и предложила поступить к ней на службу. Золотые монеты, которые до того мальчики и в руках-то не держали, сыграли магическую роль. Очан и Минаш тут же горячо поклялись исполнять ее поручения.
Перво-наперво близнецы вместе с Эзрой Мичри привели Аржанову и Мещерского в маленькую заброшенную усадьбу на самом краю Бурунчакской улицы, у северного фланга Орта-Исар. По предположению Мичри, дезертир воспользовался подземным ходом, расположенным здесь. Калитка с проломленной доской открывалась легко, одноэтажный дом носил приметы давнего запустения, дверь в сарае и вовсе отсутствовала. Под сараем находилась небольшая хозяйственная пещера, в стене ее, за разваленной горой пустых корзин, – лаз, ведущий в долину Ашлама-дере.
