Сообразив, что этап подготовки подошел к концу, я вытряхнул из сумки крестраж, который Август незамедлительно водрузил в центр пентаграммы. Наклонившись, маг коснулся рисунка кончиком своей волшебной палочки и принялся вливать силу в рунный узор. Полминуты спустя пентаграмма засветилась призрачным белесым светом и «задышала», став не просто рисунком, а магическим конструктом, влияющим на реальность. Палочка Грюма воспарила над землей, зависнув в воздухе и медленно покачиваясь.
- Готово! - объявил бывший невыразимец. – Сейчас я проведу призыв. Дух Грюма должен будет появиться рядом с «якорем». Поскольку магическую структуру я дополнил цепочками удержания, у тебя будет достаточно времени, чтобы опробовать на нем разные заклинания, так что не стесняйся! Мне самому интересно выяснить, сработает ли «обливиэйт» на лишившейся тела душе.
- Ладно, - отозвался я, достав свои палочки и морально приготовившись к действию.
- Praecipio, spiritus, veni! Part, totam invenire! – вскинув руки, торжественно произнес Руквуд, активируя пентаграмму.
Та вспыхнула огнем, заставив меня сощуриться. Не сводя взгляда с палочки, я ждал появления духа старого аврора… А он отчего-то не торопился. Руны на земле продолжали гореть ярким пламенем, Август все так же стоял с воздетыми к небу руками, словно памятник самому себе, однако ничего не происходило. Только где-то вдалеке протяжно мычала корова. Спустя невероятно долгую минуту Руквуд решил повторить заклинание, повелевая духу явиться. И нотки удивления в голосе Пожирателя говорили о том, что ритуал явно пошел не по плану.
Заподозрив, что нематериальная душа уже на месте, просто не желает показываться на глаза, я скастовал «обливиэйт», направив его прямо на крестраж. «Якорю» заклинание точно не могло повредить, поскольку в нем не было личностной матрицы, а вот притянутой к палочке душе точно досталось бы. Но хрен там – чувства явственно доложили мне, что сила была потрачена впустую. Заклинание тупо прошло через артефакт, коснулось травы у забора и развеялось. А спустя еще полминуты погасла и сама пентаграмма.
Глядя на то, как затухают последние руны, я поинтересовался:
- Что произошло?
- Ритуал не сработал, - констатировал Август.
- Это я и сам понял. Меня интересует, почему? Может, не нужно было добавлять лишние рунные цепочки?
- Не говори ерунды! Это – стандартная часть, которой в демонологии снабжаются все рисунки призыва. На работоспособность ритуала она повлиять точно не могла. К тому же, ты сам видел, что основа активировалась должным образом.
- Значит, не хватило времени? – сделал я новое предположение.
- Вздор! Этим способом можно за секунду призвать нужную сущность даже с другого конца планеты.
- Тогда почему ничего не получилось? – воскликнул я, начиная терять терпение.
Смерив меня задумчивым взглядом, Руквуд привычным жестом почесал подбородок и произнес:
- У меня есть пара версий. Одна не слишком правдоподобная, а другая тебе наверняка не понравится.
- Заинтриговал, - нервно ухмыльнулся я. – Давай, жги!
- Найденный тобой «якорь» мог принадлежать совсем не Аластору.
Я покачал головой:
- Ты прав, эта версия не выдерживает критики. Был бы на месте старика другой аврор, я бы еще допустил, что он мог таскать с собой крестраж, видя в нем просто очень удобную палочку и не подозревая о дополнительной «начинке». Но Грозный Глаз был параноиком и не стал бы использовать артефакт, не проверив его всеми известными способами. Тем более он не стал бы подставляться, осознанно храня при себе ошметок чужой души. Даже души любимого начальника, сиречь Дамблдора.
- Жаль, - вздохнул маг. – Эта версия могла легко объяснить отрицательный результат. Ведь нельзя призвать духа, который находится в собственном живом и невредимом теле.
- А вторая версия? – нетерпеливо спросил я.
- Нам не удалось призвать душу Грюма, поскольку ее не существует.
Я задумчиво почесал в затылке:
- Ты хочешь сказать, что «якорь» получился бракованным и не смог задержать ее на этом свете?
- Нет, с крестражем все в порядке, - возразил Август. – Мои чары четко показали наличие в нем куска энергетической оболочки сильного волшебника. Я хотел сказать, что сам дух Грозного Глаза был уничтожен задолго до начала ритуала.
- То есть, Дамблдор… - начал было я, но бывший невыразимец не дал мне развить эту мысль.
