- Уж кто бы спорил, - поддакнул я и развел бурную деятельность, рассчитывая окончательно съехать с темы моих необычных способностей.
Убрав с земли все следы, чтобы утром впечатлительные магглы не позвали газетчиков на место вызова дьявола, я вернул палочку Грюма на ее законное место – в сумку. Раз душа параноика пошла на исцеление Нимфадоры, то крестраж больше не представляет для нас опасности, а значит, незачем поднимать тревогу в Аврорате, уничтожая его адским пламенем. Пусть лучше пополнит коллекцию семейных трофеев. И может, лет эдак через сотню я буду демонстрировать этот «недопосох» любимым правнукам, рассказывая, как дедушка Сириус по молодости с черными колдунами боролся.
Закинув сумку на плечо, я хотел аппарировать с Августом обратно на вокзал, но вдруг вспомнил о недавнем разговоре на катере и спросил волшебника:
- Ты с Джагсоном успел пообщаться? Не знаешь, когда он сможет достать ингредиенты для зелья кровавой марионетки?
- Обещал, если не возникнет накладок, завтра до обеда все будет в наличии, - ответил Руквуд. – Предваряя твой следующий вопрос, Джакомо тоже успел изучить рецепт и заверил меня, что пары часов ему будет достаточно для приготовления зелья.
- Тогда нам придется немного задержаться, - я протянул магу свою торбу: - Можешь дополнить этот артефакт системой вентиляции, сделав его похожим на те сундуки, что мы прихватили из Азкабана? И горловину расширить раза в четыре, чтобы туда влез крупногабаритный груз?
- Могу, но это сильно сократит срок службы артефакта, - после тщательного осмотра ответил Август.
- Плевать. Действуй!
С удовольствием наблюдая за тем, как ловко Пожиратель дополняет мой старый школьный «ранец» рунными цепочками, выжигая их прямо на потертой коже и заполняя своей кровью, я гадал, почему Руквуд сказал, что мне не понравится новость о пожирании души Грюма. Заранее давал понять, что не ассоциирует меня с дементором? Намекал, что кое-что понял, и теперь кое-кому придется поделиться своими секретами? Подозревал, что я не все знаю о своих способностях и не хотел, чтобы меня мучила совесть?
Уж не знаю, насколько близки к правде первые два предположения, но последнее – явный бред. Моя совесть не мешала мне пачками убивать людей и не собирается мешать в будущем, несмотря на тот факт, что погибшим от моих зубов уже не светит перерождение. И я не стану сейчас терзаться моральными переживаниями, словно герой паршивого фанфика, поскольку не испытываю по поводу своих действий никаких сожалений. Я рационалист и понимаю, что все имеет свою цену. Если за жизнь и здоровье небезразличных мне людей придется платить душами моих врагов – так тому и быть!
- Готово! – заявил Август, протягивая мне сумку.
- Отлично! Подожди меня здесь, я быстро.
Достав из артефакта метлы, я вручил одну Пожирателю, сам оседлал вторую и полетел к виднеющемуся вдали длинному одноэтажному зданию, откуда легкий ветерок доносил ароматы свежего навоза. Облетев строение, я не заметил никаких камер. Спустившись, «алохоморой» открыл замок на входной двери и зашел внутрь свинофермы. Полумрак огромного ангара разгоняла тусклая дежурная лампочка под потолком, никого из работников видно не было, упитанные хавроньи спали на сене в своих стойлах, тихонько похрюкивая во сне. Все было идеально.
Углубив заклинанием сон десятка свиноматок, я с трудом запихнул девять огромных двухсоткилограммовых туш в свою сумку. Увы, десятую артефакт принимать отказался, исчерпав свободный внутренний объем. Прикинув, я решил, что почти две тонны живого мяса должно хватить для перекуса голодному василиску. В каноне он больше полугода крысами да акромантулами питался, поэтому точно должен оценить мое щедрое подношение. Одно плохо – сумку после операции придется выбросить, поскольку очистить ее от свиного дерьма будет нереально.
Вот так подумать, лучше бы я угодил в мир какого-нибудь фанфика. Сейчас бы трансфигурировал хрюшек во что-то мелкое и легкое, сунул бы в карман и забыл до поры до времени. А местная реальность жестока – на подобный фокус даже моего огромного резерва не хватит. Недаром ведь школьники в Хогвартсе практикуют превращение живого в неживое исключительно на мелких грызунах, а МакГонагалл любит при случае козырнуть своим умением превратить мебель в свинью. Пусть и на очень недолгий срок.
Впрочем, как выясняется, мне грех жаловаться. Словно стандартный попадун в Поттериану, я получил от судьбы довольно вкусную плюшку - анимагическую форму грима, одним махом превратившую меня в откровенного Марти Сью. Главное теперь - не потерять берега от осознания собственной крутости, поскольку в каноне содержались некоторые намеки на анимагическую форму Дамблдора, коей является феникс. Тоже волшебное существо, бессмертное и обладающее уникальными умениями. Смерть против жизни, призрачный пес против огненного петуха – делайте ваши ставки, господа читатели! М-да, этот поистине бесконечный денек настолько меня вымотал, что в голову уже всякая ерунда лезет…
