Взяв в плен своих рук пышные груди красавицы, я начал осторожные толчки, пока еще неглубокие и редкие. Играясь пальцами с набухшими вишенками сосков, я прислушивался к дыханию раскрасневшейся Трикси, а едва только девушка достигла нужного уровня возбуждения, уперся руками в матрац и начал размашисто двигать тазом, вбивая свой стержень в тело любимой.
Судя по стонам и отрывистым восклицаниям, моей партнерше нравилось происходящее. Она принялась выпячивать попку мне навстречу, стремясь помочь и тем самым даря еще больше приятных ощущений. Чувствуя, что близок к финалу, я снова сжульничал и в момент оргазма выплеснул в кузину немного своей магии, тем самым подтверждая функциональность «волшебной палочки». Это сработало – вскрикнув, Беллатрикс тоже бурно кончила, сжав мой извергающийся семенем член и тем самым усиливая мое удовольствие.
Расстыковавшись и отдышавшись, мы еще немного понежились в постели, после чего отправились мыться. На этот раз прихватив с собой одежду, которую успел почистить и погладить заботливый Кричер. Просто золото, а не домовик! В ванной никого не оказалось, что было добрым знаком, а то после вчерашнего я поневоле начал задумываться – не извращенцы ли мы? Нормальные люди, застуканные без штанов, обычно прикрывают интимные места или хотя бы смущаются, а демонстрируемые нами реакции были крайне далеки от нормы. Что я при виде вломившихся в спальню Пожирателей даже не подумал накинуть одеяло, что Трикси гордо светила перед Нимфадорой своими дыньками. Семейка нудистов, блин!
Поскольку душ мы принимали вдвоем, водные процедуры вполне предсказуемо затянулись. И даже помня о намеченных на сегодня делах, на которые стоило приберечь силы, я не смог удержаться от разврата, видя, как Беллатрикс соблазнительно покачивает бедрами. Вот же, змейка-искусительница! Самым примитивным способом развела жениха на пару дополнительных оргазмов. Впрочем, жаловаться я и не подумал, поскольку внакладе не остался.
Оставив удовлетворенную Трикси наводить марафет перед зеркалом, я в приподнятом настроении спустился на кухню, готовый делиться своим счастьем с окружающими. Правда, обнаружил там только чаевничающего Руквуда. Видимо, остальные давно успели разбежаться по делам, что не удивительно – время близилось к обеду.
- Доброе утро! – с широкой улыбкой поприветствовал я волшебника.
- Доброе! – отозвался бывший невыразимец, отставив кружку, в которой плавала добрая половина лимона. – Прими мои извинения за вчерашнее. Я допустил ошибку, решив, что Беллатрикс срочно нужна помощь.
- Приму, если подробно объяснишь, почему вообще ты так подумал, - отозвался я, устраиваясь напротив Августа. – Вроде бы, я не давал повода заподозрить себя в чем-то противоестественном, однако ночью ты сразу кинулся спасать мою невесту, не подумав о более логичном объяснении звуков, доносившихся из нашей комнаты.
- Прости, Сириус, но громкое рычание и дикие визги не оставили мне альтернативы, - пожал плечами смущенный маг. – Я был готов поспорить, что ты потерял контроль над второй ипостасью и заживо поедаешь несчастную девушку.
Я не мог удержаться от подколки:
- Ты был прав, именно этим я и занимался. С той лишь разницей, что контроля над собой не терял. Но ближе к сути – чем так опасны гримы, и что вообще известно о них сотрудникам Отдела Тайн?
Отхлебнув чайку, Руквуд, по своему обыкновению, выдал целую лекцию об этих удивительных существах. Если хорошенько отжать из нее лишнюю воду, получится следующее. Гримы – это не обычные волшебные твари, а самые натуральные гости из другой вселенной, которые больше напоминают духов, нежели материальных животных. Исходя из того, что чаще всего маги замечали призрачных псов либо на кладбищах, либо рядом с теми, кто вскоре умирал, маги предположили, что гримы связаны с планом смерти – гранью реальности, куда уходят души живших на этой планете людей. В германо-скандинавской мифологии мир мёртвых Хельхейм охраняет гигантский черный пес Гарм, которому предначертано своим воем объявить о начале Рагнарёка, так что об истоках именования призрачных тварей гадать не приходится.
Все попытки исследования гримов оказались провальными по той простой причине, что их было невозможно поймать. Они появлялись из ниоткуда и исчезали в никуда, не оставляя после себя материальных следов. Поэтому исследователи в своих трудах были вынуждены опираться на свидетельства очевидцев, которые никогда не считались достоверной информацией. Отсюда выходило, что все аналитические выкладки и предположения умников из Отдела Тайн могут оказаться ерундой. Но и сходу отбрасывать их глупо.
