Город встретил нас светом фонарей, шумом автомобилей и суетой. Внимательно оглядев площадь в поисках возможной засады, мы даже использовали «гоменум ревелио», но ничего подозрительного не обнаружили. Значит, в Аврорате до сих пор не догадывались, куда отправился Грозный Глаз, и даже применение заклинаний в центре Лондона не заставило министерских забить тревогу. Это наполняло меня оптимизмом и заставляло верить в лучшее. Поскольку напялить колечки-амулеты мы не забыли, да и границу «фиделиуса» не пересекали, беспокоиться о случайных взглядах любопытных магглов не было нужды. Прижав к себе одной рукой верного домовика, а другой поплотнее обхватив палатку, я позволил Антонину крепко обнять меня и аппарировать к дому Гонтов.
В отличие от Кричера, Пожиратель отработал на жалкую троечку. Несмотря на то, что я старательно помогал волшебнику своей силой, перемещение сопровождалось крайне неприятными ощущениями. Казалось, кто-то большой и сильный долго выворачивал нас, словно мокрую тряпку, пытаясь отжать лишнюю воду. Вдобавок к этому на точке выхода нас выбросило где-то в метре над землей. Не успев толком сориентироваться, я рухнул на колени, продолжая прижимать к себе домовика с палаткой. Рядом жирной жабкой шлепнулся Долохов, сопроводив свое приземление забористым русским матом.
Оглядевшись, я обнаружил, что мы находимся на склоне холма, с которого открывался прекрасный вид на раскинувшуюся у подножья небольшую деревеньку. Судя по всему, это и был поселок Литтл-Хэнглтон. Уютные маленькие домики с черепичными крышами, тесно жавшиеся друг к другу, часовня с высоченным шпилем и часами на зубчатой башне, вымощенные камнями улочки – все это производило впечатление какой-то древности, сказочности. Правда, эффект портили признаки активно наступающей цивилизации - припаркованные кое-где современные автомобили, гигантский красно-желтый логотип известного общепита и огромный щит с рекламой сантехники.
Отпустив невредимого Кричера, я достал волшебную палочку и почистил брюки от грязи. Антонин последовал моему примеру, после чего уверенно повел нас по старой проселочной дороге, заросшей травой и кустами, куда-то к вершине холма. Далеко топать не пришлось. Спустя метров триста я разглядел впереди обветшалое строение, скрывавшееся за деревьями. Это был даже не дом, а жалкая избушка, до самых окон заросшая мхом. В обращенной к нам стене между подгнившими досками зияли черные дыры, от черепицы на крыше практически ничего не осталось, а покосившуюся дверь украшала мертвая змея, давно высохшая и наполовину кем-то обглоданная.
- Мы на месте, - коротко объявил Долохов.
Развернув палатку, я вытащил из нее бутылку и сундук. Вручив зелье волшебнику, я открыл крышку артефакта. Изнутри явственно пахнуло общественным сортиром, следом за запахом полетели гневные выкрики. Некоторые особенно глупые пленники, вскочив на ноги и потрясая кулаками, приказывали мне немедленно выпустить их, грозя всеми мыслимыми и немыслимыми карами, которые непременно обрушатся на наши головы. На крикунов я внимания не обратил, а вот одного аврора из числа тех, кто молча сидел у стенки и с ненавистью пялился на меня, подхватил заклинанием и вытащил из сундука на свет божий.
Едва покинув артефакт, источавший аромат городской канализации мужик хотел кинуться на меня, но получил в спину «империо» от Долохова и застыл с остекленевшим взглядом. Не забыв про чары поиска, я незамедлительно надел на пленника скрывающий ауру амулет, чтобы нас точно не побеспокоили его коллеги, и закрыл сундук, отсекая лишние звуки. Затем трансфигурировал поднятый с земли листок в стакан, плеснул туда воды с помощью «агуаменти», добавил зелье Кровавой Марионетки и приказал аврору выпить. Приказ был выполнен, после чего мы принялись ждать, пока подействует творение Мальсибера.
Я подозревал, что амулет сокрытия может негативно повлиять на работу зелья, однако мои опасения не подтвердились. Спустя пару минут я почувствовал нечто странное - как будто мое сознание стало куда-то уплывать. Это было очень похоже на ощущение легкого опьянения, вот только никакого веселья в голове не появилось. Наоборот – на меня навалилась сонливость, а в разум заволокло какой-то мутной пеленой, мешающей связно мыслить.
Сообразив, что начал слышать чувства заимперенного аврора, я осторожно коснулся пальцами ладони пленника и влил в его тело немного своей магии. Мое сознание сразу же раздвоилось. Зрение, осязание, слух – всего этого внезапно стало два комплекта, что сильно сбивало с толку. Я увидел перед собой две разные картинки, которые странным образом наслаивались друг на друга, ошеломляя и препятствуя нормальной работе вестибулярного аппарата. Пошатнувшись, я ощутил, как одно мое тело подхватывают крепкие руки, а другое тем временем падает навзничь и больно бьется затылком.
- Брат, ты как? – услышал я вопрос обеспокоенного Антонина.
- Странно, - честно ответил я магу и лишь спустя несколько секунд понял, что сделал это в теле валявшегося на земле аврора.
