Расправившись с очень поздним ужином, я внезапно обнаружил, что вся моя решительность и боевой настрой исчезли. Разливающиеся по сознанию сытость и умиротворение отбивали всякое желание куда-то идти и что-то делать. Да и воспоминания о недавно перенесенных пытках мозговой активности не содействовали. Возникла подленькая мыслишка отложить операцию по добыче яда. Ненадолго, до завтрашней ночи…
Однако я все же собрался с силами и совершил подвиг, преодолев невероятное искушение и превозмогнув… превозмогя… короче, победив собственную лень. Отмахнувшись от соблазнительных мыслей о мягкой постели с теплой Трикси под боком, я напомнил себе, что завтра что-либо предпринимать будет поздно. Если сегодня я просто сильно рискую, подставляясь под удар Дамблдора, поскольку крайне смутно представляю себе механизм работы защитных систем Хогвартса, то завтра, когда вести о нашем побеге распространятся по всей стране, соваться в школу будет натуральным самоубийством. Так что – сейчас или никогда!
Подготовка не заняла много времени. Август идею доставки снотворного оценил и быстро претворил в жизнь, вручив мне амулет с протеевыми чарами. На сей раз в форме маггловской монетки со шнурком, которую аналогично нужно было сжать в кулаке. Сама «граната» выглядела как небольшой стеклянный шарик, обернутый в толстую металлическую сетку, и размером напоминала теннисный мяч. Помимо этого я реквизировал у Мальсибера сумку с чарами расширения пространства, куда отправил прекрасно зарекомендовавшую себя пару метел, тару для яда, бутылку с остатками зелья кровавой марионетки и мантию-невидимку Грюма. Ну и свою торбу со свиньями, разумеется, прихватить не забыл, в который раз подзарядив накопители на артефакте.
Стрелки на висевших в гостиной часах показывали начало первого. По старой русской традиции присев на дорожку или, если быть точным, навестив местную комнатку уединения, я как мог успокоил нервничающую Трикси, получил от всех искренние пожелания удачи, поцеловал на прощание любимую и мысленно дал отмашку Кричеру. Домовик тут же перенес нас с Антонином в особняк Блэков. Выйдя на улицу, мы привычно убедились в отсутствии засады или прячущихся наблюдателей и покинули границу «фиделиуса». Тут уже я подхватил своих напарников и аппарировал на окраину Хогсмида.
Перемещение получилось быстрым и плавным, а разница уровня поверхности в точке выхода оказалась минимальной. Иными словами, я в очередной раз показал класс, а Долохову в будущем стоило попрактиковаться в использовании заклинания аппарации. Не дело это, когда обычный способ перемещения превращается в орудие пытки! Впрочем, в сравнении с Кричером, мои старания можно оценить на «четверочку» с плюсиком. Маленьким и еле заметным плюсиком. Так что от своей идеи поговорить с эльфом на тему повышения качества этого полезного умения я не отказался.
Оглядев темные дома магического поселка, в котором давно погасли огни, я вытащил метлы. Протянув одну Долохову, устроился на второй вместе с Кричером и полетел к виднеющемуся вдали Хогвартсу. Нам пришлось сделать небольшой крюк, чтобы приземлиться у опушки Запретного Леса, где во времена моей молодости пролегала граница антиаппарационной зоны, а значит, и всей древней системы защитных чар. Достав из сумки мантию-невидимку, я шепотом, чтобы не потревожить местных пернатых обитателей, обратился к напарникам:
- Ждите меня здесь. Не шумите, магией не пользуйтесь, спрячьтесь в кустах и замрите! Вернусь минут через десять-пятнадцать.
Накинув на себя артефакт, я распластался на метле, постаравшись полностью скрыть ее маскировочной накидкой, и полетел к школе. Замок, поневоле пробуждающий у меня сладкое чувство ностальгии, уже спал крепким сном. Но даже во сне он казался грозным и неприступным, внушая трепет своим видом. Высокие башни с острыми шпилями, прочные стены с окнами-бойницами, массивные ворота, держащиеся на колоннах, украшенных статуями вепрей – все это вызывало у меня массу приятных воспоминаний и поневоле настраивало на позитивный лад.
Подлетев к башне Гриффиндора, я принялся осторожно заглядывать в окна. К слову, в отличие от общежитий Слизерина, где окна выполняли исключительно декоративную роль и являлись своего рода картинами, а также логова райвенкловцев, которые обожали играть с внутренним пространством своих комнат, все оконные проемы алознаменного факультета соответствовали внутренним помещениям и не имели разных подлянок типа ловушек или сигнальных чар. Данным обстоятельством я и решил воспользоваться, оставив мысли о проникновении в школу через какой-нибудь тайный ход, как это сделал Сириус из канона.
