Спрятав крестраж обратно в плоскую шкатулку, я понял, почему она так хорошо блокировала ментальное давление крестража – это был артефакт со свернутым пространством. Поскольку размер самого пространства не превышал трех кубических сантиметров, энергии на его поддержание тратился мизер, что позволило чарам благополучно проработать много лет, впитывая излучение «якоря». Несомненно, Волдеморт создал прекрасную ловушку. Понимая, что рано или поздно Дамблдор потянет за ниточки и раскрутит жестокое убийство его маггловской родни, Том организовал смертельный сюрприз для любопытного директора, который прекрасно сработал в канонной истории.
Игнорируя болевые ощущения в пальцах, я отыскал свои волшебные палочки и принялся превращать мертвые тела в однородную груду фарша. Магическую силу своей марионетки я не экономил, а под конец добавил в получившееся месиво кровать, превращенную в мелкие опилки. Амулеты не позволили «следилкам» Аврората засечь сам факт смерти сотрудников, а в таком состоянии дохлых авроров точно не смогут обнаружить чары поиска. Вишенкой на торте стала мумия Грюма, за которой я не поленился наведаться в палатку и измельчил особенно тщательно.
Конечно, для верности можно было пустить в избушку «красного петуха», но привлекать внимание маггловских пожарных мне не хотелось. Согласно тексту семикнижия, Альбус еще год назад вывернул наизнанку мозги упрятанного в Азкабан Морфина, от чего тот благополучно помер. Следовательно, директор в курсе истории почившей родни Тома, и если вдруг он, изучая сводки происшествий, наткнется на сообщение о сгоревшем доме Гонтов, то вполне может сообразить, в каком направлении мы действуем. Лучше не рисковать лишний раз.
Вспомнив этот момент, я не мог не оценить изюминку саги Роулинг, вряд ли намеренно включенную в книгу британской писательницей. Так в каноне Дамблдор на голубом глазу заявлял Поттеру, что хотел устроить пересмотр дела жестокого убийцы магглов Морфина Гонта и сокрушался, что невинно осужденный не дождался этого момента. Сейчас я прекрасно понимаю, что избавившийся от свидетеля старик банально пудрил парню мозги. Но почему Гаррик, услышав это заявление, сразу не поинтересовался – а что это вы, господин директор, так беспокоились за абсолютно незнакомого волшебника и наплевали на моего крестного, присевшего за аналогичное преступление? Показательный момент, который о многом говорит!
Не забыл я и про второй тайник, из последних магических сил расковыряв деревянную балку над входом и обнаружив маленькую книжку в кожаном переплете, упрятанную в металлическую коробку, изъеденную ржавчиной. На вид находка напоминала обычную «Библию», которую хранил дома каждый уважающий себя католик, однако страницы были сделаны из очень тонкого пергамента, на котором черными чернилами были нанесены непонятные закорючки, похожие на арабскую вязь. Не обнаружив на книге следов ржавчины и оценив общее состояние томика, я пришел к выводу, что на него были наложены чары сохранности. Причем настоящим мастером, ведь энергию для своей работы они вытягивали из окружающей среды.
- Все получилось! – объявил я, выйдя на свежий воздух и вручив заскучавшему Долохову черную шкатулку с книжкой.
Волшебник не стал изучать находки, а сразу спрятал их во внутренний карман пиджака. Я же достал из палатки припрятанную бутылочку с очищающим настоем и щедро из нее отхлебнул, поскольку эксперимент с зельем кровавой марионетки следовало довести до конца.
Настой оказался ядреным и подействовал быстро. Спустя пару минут меня вдруг бросило в пот, а чуть погодя, едва успев снять штаны и пристроившись в аврорской тушке под ближайшим кустиком жимолости, я принялся удобрять местную флору, одновременно с этим в собственном теле любуясь яркими звездами на вечернем небе. Практика принесла плоды – я приловчился-таки разделять свое сознание, управляя сразу двумя организмами, притом не испытывая проблем с вестибулярным аппаратом и не ощущая путаницы в чувствах.
Процесс вывода зелья из организма моей марионетки не затянулся. Спустя пять минут я заметил, как часть моего разума начало выталкивать из тела аврора. Я, как мог, сопротивлялся этому, бросив все ментальные силы на поддержание контроля над обрывающимися «ниточками», но сумел отсрочить окончательный процесс разрыва связи лишь на какие-то жалкие секунды. Ощутив потерю второго комплекта чувств, я услышал треск и увидел, как наш засранец, проломив кусты, прямо со спущенными штанами рванулся куда-то в лесную чащу.
