Утопленница выглядела живой. Ее кожа лишилась мертвенной бледности, синюшные вены исчезли, физиономия утратила упыриные черты, сердце работало четко и без сбоев, грудная клетка периодически вздымалась, позволяя кислороду с легким хрипом входить в легкие. Хотя в глазах подопытной пока не наблюдалось осмысленности - ее сознание все еще пребывало в полной отключке. И лишь чары неизвестного волшебника работали, заставляя женщину инстинктивно следовать вложенной программе действий.
Что любопытно, когда мой контроль над телом подопытной ослаб, заклинание не попыталось вернуть живые ткани в прежнее состояние. В этом я убедился, потратив несколько драгоценных минут на наблюдение и доказав свою теорию: магическая конструкция сотворения инфернала не убивает свою жертву, а только лишает ее свободы воли, делая послушным инструментом. Это своего рода «империо», воздействующее еще и на свежие трупы, где «свежие» является обязательным условием, ведь без души чары работать не станут. Ну а функция сохранения тканей включается только в том случае, если подчиненное тело умирает. Тем самым заклинание продлевает срок службы «инструмента», но увеличивает расход «батарейки». Логично же?
Взяв рог, который не собирался менять на стандартную волшебную палочку, я на всякий случай наложил на комнату заглушающие чары – мало ли, какой окажется реакция проснувшейся пациентки, и бросил на тело «финиту». Глаза женщины широко раскрылись, она повернулась на бок, прижала ноги к животу и судорожно выдохнула, выплевывая остатки воды из подземного озера, которую моя магия почему-то не удалила. Затем сделала глубокий хриплый вдох и что есть силы заорала. Это был душераздирающий вопль, в котором содержалось мало человеческого. Сделав новый судорожный вдох, утопленница закашлялась, а ее тело начало биться в эпилептическом припадке.
На такую реакцию я никак не рассчитывал, поэтому поначалу застыл в ступоре, глядя на то, как женщина бьется головой о столешницу, но потом все же очнулся и бросил на подопытную «энервейт». Судороги стихли, однако осмысленность в глазах исцеленной так и не появилась. Снова набрав воздуху в грудь, как любил повторять знаменитый сатирик, она выдала очередной пробирающий меня до мурашек вопль, безжалостно насилуя связки:
- Бо-ольно-о!!! А-а-а!!! Бо-ольно-о!!!
- Где болит?! – встряхнув женщину за плечи, крикнул я в перекошенное мукой лицо. - Посмотри на меня, я хочу тебе помочь!
Причем из-за тесного контакта с телом пациентки я внезапно тоже ощутил ее чувства. Вернее, одно только чувство всепоглощающей боли, которая раскаленным штырем принялась терзать мой разум.
- А-а-а!!! Хва-атит!!! – раненым зверем ревела подопытная. – А-а-а!!! Пожа-алуйста, не на-а-адо!!!
- Я ничего с тобой не делаю! Скажи, где именно ты чувствуешь боль?
Из чужих эмоций это было абсолютно непонятно. Прикосновение к женскому телу создавало у меня впечатление, словно болело сразу все. Меня будто заживо варили в кипящей воде, настолько сильными оказались передаваемые магией чувства.
- Хвати-ит!!! У-у-у!!! Прекрати-и-и!!! – голос утопленницы окончательно перешел на ультразвук, а судороги вернулись.
Отпрянув и глядя на то, как корчится передо мной внешне и внутренне полностью здоровое тело, я ощущал свою беспомощность. Мысли скакали в голове, память перебирала известные ей медицинские заклинания, но ничего полезного на ум не приходило. А подопытная уже не кричала, она сипела сорванными связками, выпучив красные от крови глаза с полопавшимися капиллярами. Казалось, женщину сжигали невидимым огнем, а единственным ее желанием было прервать мучения.
Причем я страдал вместе с ней. Непонятно почему, моя целительская магия, доселе охотно позволяющая изучать физические оболочки подопытных, вышла из-под контроля. Даже не касаясь тела реанимированной пациентки, я все равно продолжал испытывать сильную боль. Конечно, она оказалась не настолько мощной и всепоглощающей, но оставалась крайне неприятной, путая мои мысли, вызывая раздражение и желание поскорее ее прекратить.
Так и не найдя способа облегчить страдания несчастной, я потянулся к ней и впился в шею клыками. Несколько секунд – и с таким трудом восстановленный организм усох, передав мне всю содержащуюся в себе энергию. Ее оказалось немного - примерно на порядок меньше потраченного мною, что было крайне обидно. Чужая боль тут же покинула мой разум, однако я не смог толком насладиться испытываемым облегчением. В данный момент меня больше заботил поиск причины случившегося казуса.
Я же вылечил ее и снял все чары! Тело утопленницы функционировало нормально, мозговая активность присутствовала, да и память сохранилась, судя по словарному запасу. Почему же в награду за оживление я получил одни душераздирающие вопли?
- Вот же… - разочаровано протянул я, осознавая собственный промах.
