Работа двигалась все быстрее, а отходов получалось все меньше. Методом проб и ошибок я научился выбирать оптимальные способы огранки, чтобы сохранить побольше карат в камне, и при этом наполнить кристалл тем самым внутренним светом, за который девушки так любят своих «лучших друзей». Спустя час, когда груда обработанных камней стала в два раза больше, нежели оставшийся выращенный материал, в библиотеку заглянул Долохов. Оценил сосредоточившегося на деле меня и шепотом поинтересовался у Регулуса:
- А что это на столе у Сириуса?
- Алмазы, - спокойно ответил брат, копируя из книги очередную приглянувшуюся ему рунную схему портативной защиты.
- Алмазы? – с глупым выражением лица переспросил Тони.
- Алмазы, - подтвердил маг.
Его пикси тоненько пискнула, причем в моем сознании появился образ, который можно было передать одним словом: «Бяка!». Согласен с мелкой, бриллианты – невкусная штука. Зато красивая.
- Ты что-то хотел? – поинтересовался я, кинув очередной камень к остальным.
- Нет, просто зашел проверить, все ли у вас в порядке, и не нужна ли помощь, - ответил Антонин, не сводя завороженного взгляда с блестящих камешков.
- Гостей не было? – уточнил я ради приличия, приступая к огранке кристалла в виде сердечка, форма которого мне попадалась не раз и была столь же успешно освоена.
- Нет, я бы сообщил, - Долохов еще пару минут понаблюдал за методичным увеличением желтоватой кучки бриллиантов, машинально облизнул губы и пробормотал: - Я, наверное, пойду. Не буду вам мешать.
Проводив задумчивым взглядом заработавшего моральную травму волшебника, я сосредоточился на добивании остатков сырья. Тогда-то мне и пришла в голову гениальная мысль. А чего это я мучаюсь, срезая грани поочередно, если можно действовать умнее - придумать соответствующее заклинание, которое само будет придавать кристаллу заданную форму, опираясь на образ из сознания? Как говорил Микеланджело, чтобы создать идеальную статую, нужно взять глыбу мрамора и просто отсечь все лишнее. Последуем его мудрому совету!
Несколько минут я сидел, погрузившись в себя и прикидывая, как должны располагаться режущие вектора, чтобы одним заходом обработать камень. Затем мысленно добивался того, чтобы будущее заклинание реагировало на выбранный образ, самостоятельно увеличивая количество векторов или изменяя их углы. Звучит сложно, но на деле мне было необходимо лишь убедить свое сознание в том, что это в принципе возможно.
И тут помог основной принцип трансфигурации. Я же изменял форму объекта, абсолютно не задумываясь о том, сколько у него изначально было углов! Я банально фиксировал в голове нужный образ, который в реальности наполнялся веществом, временно разорвавшим молекулярные связи. Аналогично с огранкой – мне лишь требуется, чтобы заклинание само удалило все ненужное, опираясь на форму, которую я представлю внутри камня.
Получив уверенность в том, что все сработает, я взял очередной ромбовидный алмаз. Прикинул, как максимально полезно использовать его необычный вид, зафиксировал выбранную форму с увеличенным количеством граней, чтобы по максимуму раскрыть потенциал будущего бриллианта, и подал каплю силы в заклинание. Мои расчеты оказались верны, чары отработали на «отлично». Стряхнув мелкие обрезки, я повертел в пальцах получившийся идеальный бриллиант, поглядел на кучу его братьев и не сдержал разочарованного вздоха. Столько времени потрачено зря! И почему я сразу не задумался над оптимизацией процесса? Хомо Сапиенс, блин, недоделанный!
Дальше дело пошло семимильными шагами. На обработку камня я тратил не больше пяти секунд, причем три из них отводились на подбор оптимальной формы. Быстро добив остатки, я сгреб отходы в трансфигурированный тазик. Их получилось довольно много – с пару килограмм. Зато обработанных камней навскидку вышло килограмма три. Если перевести в караты, это около пятнадцати тысяч. Внушительная, но не фантастическая цифра. Помнится, за год в одной только Африке алмазов добывается на сотни миллионов карат.
Трансфигурировав из все того же металлического бруска удобный ящичек, я ссыпал туда результаты своих трудов и воспользовался «темпусом». Время близилось к пяти вечера, в резерве силы было еще очень много, поэтому я решительно достал из сумки оставшиеся колбы с алмазной породой. Минута – и на моем столе лежит куча разнокалиберных камней, а рядом со столом появились еще два металлических бруска и несколько серо-желтых кирпичей. Заклинание «левиоса» с четкими параметрами – и все крупные камешки взмывают в воздух, а песок и мелочь ссыпаются в слегка увеличившуюся кружку.
