К сожалению, подавляющее большинство произведений в жанре детской литературы, которые я благодаря своим улучшенным мозгам мог воспроизвести дословно, являлись классическими произведениями из мировой сокровищницы. А я пока не представлял, имеется ли в мире Поттерианы свой Бауман, своя Линдгрен, свой Экзюпери и прочие знаменитые писатели. Меньшая часть моих библиотечных запасов отводилась советским писателям, творчество которых вряд ли будет близко английским сорванцам. Ну и крохотная доля остатка приходилась на книжки для совсем юных карапузов, текста в которых было на порядок меньше картинок. Их я когда-то читал своей маленькой дочери и сейчас понимал, что подобное Милтонам точно не подойдет.
О том, чтобы воспроизвести тексты саги Роулинг, не могло быть и речи, все прочитанные фанфики попадали под категорию «мусор», но был и светлый лучик в темном царстве - в моей памяти хранилось большое количество мультфильмов. Красочных и обаятельных, интересных и поучительных, изготовленных с помощью передовых компьютерных технологий и нарисованных вручную. Основная часть этой коллекции появилась, когда меня окончательно утомили однотипные боевики и тупые американские комедии, а приличного сериала для убивания времени и расслабления мозга все не находилось. Открыв для себя мир современной анимации, я несколько месяцев жадно поглощал все подряд, находя прелесть в примитивных сюжетах, милых героях и отсутствии вездесущей чернухи и пошлости.
Короче, в тот период своей жизни я активно предавался деградации аналогично нашему Джагсону. Зато теперь мог покадрово вспомнить все просмотренное и перенести увиденное на бумагу в виде обычного текста. Сара говорила, что ее сын любит гоночные машины? Значит, возьму за основу мультфильм «Тачки» и расскажу его своими словами. Писать книгу по фильму – глупее занятия не придумаешь! Но судя по тому, что в соседнем мире даже «Аватар» Кэмерона умудрились таким образом пересказать, это должно быть плевым делом.
Ага, щас! Спустя четверть часа я был уже не так уверен в своем утверждении. Вспомнить сюжет и диалоги персонажей удалось легко, но когда дело дошло до передачи происходящего на экране, выходила какая-то белиберда. Сплошные «он поехал», «он посмотрел», «он сказал». Пришлось добавлять описаний, делая их максимально красочными и интересными. Не как у Толстого с его знаменитым дубом на пару страниц текста, но довольно подробно. Текст получился более насыщенным, однако из-за этого потерялась динамика происходящего. Пришлось добавить немного юмора – десяток адаптированных анекдотов, полсотни смешных сравнений и отсылок к культуре обычных людей, а также ввести еще одного комедийного персонажа, чья линия абсолютно не влияла на сюжет.
Выстроив в своей голове весь текст, я мысленно пробежался по нему, полируя шероховатости, разбил на небольшие главы и остался доволен результатом. Теперь нужно было воплотить его в реальность. Жаль только, печатная машинка занята Тоддервиком, а второй у нас нет… Так, что-то я от усталости начинаю подтормаживать! Какая машинка, если у меня есть контактная трансфигурация? Я уже создавал с ее помощью коротенькие записки. Что мешает мне применить этот же метод для отображения текста из головы?
Не вставая с дивана, я призвал с помощью «акцио» со стола початую пачку офисной бумаги, достал один лист и максимально четко представил придуманный текст, для большего удобства выбрав шрифт покрупнее. Выплеснув на бумагу капельку энергии, я преобразовал ее верхний слой, получив первый лист своей будущей книги. Несмотря на легкие опасения, это оказалось не сложнее, чем создавать картинки на металлической поверхности. Главное – держать в сознании нужный образ, а все остальное сделает магия.
Изучив получившийся листок, я убедился, что буквы вышли четкими, строчки не плясали и не смещались, а сам текст был грамотно растянут по ширине строки и радовал глаз четкими отступами и одинаковыми абзацами. Добавив внизу номер страницы и очертив его красивой виньеткой в форме автомобильного колеса, я взял следующий листок и за какой-то десяток минут перенес всю историю мультика на бумагу. Получилось две с небольшим сотни страниц, несмотря на крупный шрифт, огромные названия глав и даже тот факт, что каждая глава начиналась с нового листа. А ведь я надеялся добить до трехсот – среднему показателю обычной книжки!
Пока я прикидывал, как еще можно увеличить историю, в пространственный карман зашла Беллатрикс. Поглядела на меня, обложенного листами бумаги, вольготно развалившегося на диване, и поинтересовалась:
- Любимый, а чем ты тут занимаешься?
- По примеру Уильяма, сказки сочиняю, - ответил я, приняв сидячее положение и начав собирать трансфигурированные листы в стопку.
