– Да что за фигня! – заорал вконец разъярившийся пиромант. – Здесь оставаться слишком опасно, а по улице шастать – это нормально?! Идиотизм! У нас в запасе час, не больше!
– Не кричи, – попросил его я, надевая фуфайку. – Никто тебя на улицу не гонит, оставайся.
– Надо держаться всём вместе, – неожиданно заявил насупившийся Напалм и тут же заработал удивлённый взгляд Веры. – И я считаю – сейчас не время куда-либо ломиться.
– Наоборот, – возразил я и подошёл к выходу из квартиры, невольно опасаясь, как бы вновь не закрутил вихрь смешанной с безумием клаустрофобии. – Сейчас даже дружинники с улиц попрятаться должны. Кто-кто, а они о своих шкурах всегда в первую очередь заботятся. Проблем быть не должно.
– Ну и куда мы пойдём? – воткнула иголку в клубок ниток по-прежнему скептически настроенная Вера.
– В «Кишку», – ошарашил всех я. – А что? Там нас точно искать не будут, и Чёрный полдень под землёй спокойно пересидим. Деньги есть – с голоду не помрём, да и с ночлегом проблем не будет.
– Там народу сейчас... – сморщился Николай, – не протолкнуться.
– Это и здорово – в толпе затеряться проще. – Я вытащил один из блокировавших дверь металлических прутьев. – Воля ваша, с собой никого силком не тащу...
– Обожди, – попросил как-то очень уж осунувшийся при упоминании «Кишки» пиромант. – У меня знакомые неподалёку отсюда живут, они всегда на Чёрный полдень в «Западный полюс» уходят. Можем у них зависнуть.
– Идея неплохая, – усмехнулся я, чувствуя, как потекла по спине тоненькая струйка пота, а обшарпанные стены вновь начинают искривляться. – Но мне, сам знаешь, после какой инъекции, повышенный фон магического излучения противопоказан. Последний раз говорю: или идёте со мной в «Кишку», или идите куда хотите.
– Я с тобой, – пошёл на выход Ветрицкий.
– Чёрт с вами! – с досадой махнул рукой пиромант. – Вер, ты что скажешь?
– Ты же сам говорил – разделяться неудачная затея. – Девушка принялась собирать свои нехитрые пожитки. – Пойдём вместе...
– Давайте в темпе. – Мне никак не удавалось для себя решить, радоваться такому повороту событий или огорчаться. Да ладно, чего уж теперь. Вместе веселее.
Прислушиваясь к доносившимся откуда-то снизу крикам, я вслед за Ветрицким вышел в коридор и поморщился от пронзившей отбитую пятку боли. Хорошо хоть уже отпускать начало...
На улице оказалось погано. Не холодно, сыро, ветрено или неуютно, а именно – погано. Воздух враз застудил лицо и заморозил ноздри. Глаза заслезились от светившего с безоблачного неба лазурного солнца, немного размазанное пятно которого уже миновало зенит и неуклонно опускалось к зависшему почти над горизонтом земному светилу. От неестественно искривлённых теней и как бы плывущей из-за невидимого марева перспективы ум начал заходить за разум, и, пониже опустив на лоб шапку, я заспешил к соседнему дому. Пусть там тропинка в снегу и пожиже, зато в теньке.
– Нам прямо, – предупредил Ветрицкий. – Если мы к Красному хотим выйти...
– У тебя с глазами как, не ломит от солнышка? – хмыкнул я.
– Есть немного, – признался парень.
– Тогда дворами пойдём, там хоть дома от лазурного солнца прикроют.
– Давайте быстрее, – огляделся щурившийся Напалм и потёр покрасневшие от мороза щёки. – Холодно...
– Пошли, – я спрятал ладони в рукава фуфайки. Надо ж было варежки потерять! Как бы так пальцы не обморозить. Если уж пироманта проняло. Первый раз его замёрзшим вижу.
Неудивительно, что на улице народу никого. Даже дружинников не видно. Пустота. Дворы словно вымерли. Хоть фильм о последствиях применения нейтронной бомбы снимай. И если б не опостылевшее лазурное солнце, то на жизнь нам было бы грех жаловаться. Уж лучше так вольготно прогуливаться, чем по тёмным углам да подворотням от ментов шкериться.
Но вот лазурное солнце путало все карты. Мало того что по сторонам нормально не оглядеться, так ещё и голова раскалываться начала. На верхние этажи домов и вовсе взгляд не поднять – запросто рехнуться можно. То крыши в непонятно откуда взявшейся туманной дымке пропадают, то вообще плавно покачиваться принимаются. Можно, конечно, эту чертовщину на оптические иллюзии списать, но кому от этого легче?
И ладно б одному мне хреново было. Так нет – пожалуй, только Вера молодцом держится. Напалм чуть ли не с ушами в пуховик зарылся, Николай и вовсе расклеился – аж из стороны в сторону мотает. Как бы его тащить не пришлось. Я и без этого одной только силой воли ноги передвигаю. Если бы не щиты колдовские – давно бы уже от излишков магического излучения загнулся. И так всё тело огнём горит. Нет, надо срочно в какую-нибудь нору нырять.
– Слышите? – остановилась вдруг обогнавшая нашу инвалидную команду Вера.
– Мотор, – облизнул языком до крови растрескавшиеся на морозе губы Ветрицкий.
– Да нет, стреляют вроде на юге, – прикрыв глаза рукой, посмотрела поверх крыш домов девушка.
– Горожане на штурм пошли? – предположил Напалм, и в этот момент земля дрогнула под ногами, а следом донёсся гул далёкого взрыва. Полетел снег с крыш, звякнули редкие застеклённые стекла.
