Проблема англичан и французов оказалась в том, что переданные им хлебные страны оказались переполненными беженцами, нагнанными с Балкан и из самой Турции. И все эти люди хотели жрать, как не в себя. И те же англичане в этот раз не могли пригрозить очередной военно-морской эскадрой, к своему вящему сожалению. Количественно, их флот оставался самым многочисленным, но качественно уже уступал русскому и трансбалканскому. А мощная береговая оборона Крита и Галлиполя, как и ряда других стратегических мест Адриатики и Балтики, снулила бы любую агрессию в данный период.
На Берлинском конгрессе был поднят ещё один вопрос, но уже не по теме. Что-то нужно было делать с мировым распределением чугуна, железа и сталепроката. Из-за новой русской системы был нарушен европейских баланс "справедливого" перетока феррума и изделий из него туда-обратно, пусть даже частичный. Увы, представители Санкт-Петербурга отказались от возвращения к старому порядку и совсем отбились от рук.
Ещё одной загвоздкой конгресса стала ситуация на Кавказе. Из-за своей оборонительной доктрины Россия захватила лишь прикавказское побережье Чёрного и Каспийского морей, но не трогает обширную внутреннюю часть.
— Господа, и кто по-вашему теперь должен контролировать племена горцев?
— Мы не против, если этим займётся Персия и Франция, — ответил Горчаков.
Никто не мог понять почему русские отказываются от величия в горах, почему не хотят иметь там вековечные головные боли и многочисленные расходы. А ведь им пошли навстречу, когда согласились принять в Европу мятежную Польшу со всеми её экономическими проблемами.
— Вы всё больше отстраняетесь от Европы и это неправильно.
На этом конгресс и закончился, поставив Россию на её положенное место, но не внесшего ни малейшего изменения в новую карту мира. Варварская страна, как и её балканский сателлит, не воспринимала никаких цивилизованных доводов и напрочь отказывалась от европейских ценностей. Хоть крестовый поход собирай, чтобы вернуть склавинов в то состояние, которое им предназначено судьбой.
Побочной проблемой оказались высокие пошлины на импорт товаров народного потребления. Массы русских дворян, отдыхавших этим летом в Европе, решили схитрить. Правительство резко ограничило ввоз в страну шмутья и прочего подобного, ударив по карману иностранным торговцам. Вот утопающие и решили сами закупить товары, ставшие дефицитными. Однако, как выяснилось, пошлинная политика и на них распространяется.
— Так я же для себя приобрёл, а не на продажу, — сканудил очередной состоятельный гражданин.
— Вот и оплатите положенное мыто, господин хороший, иначе ваш товар заарестуем.
Никакие просьбы и жалобы не помогали пробить тупость и упёртость сотрудников Пограничной Стражи. И хитрости не помогают, хоть в задницу засовывай какие-нибудь брильянты или платья. Попыток сослаться на важных вальяжных родственников "наверху" уже даже не применяются. Диавол на должности, именуемый Мезенцов, за последние годы уже всех высокопоставленных "родственников" прижал к ногтю. Коли на тебя ссылаются — значит соучаствовал в преступлении! Сколько людей уже отбыло Сибирь развивать, а некоторые и жизни лишились. Сталинщина, не иначе, ныне на Руси. Не обманешь, не украдёшь из бюджета, не побожишся, что бес попутал. Ну, ничего, отплачутся кошкам мышкины слёзки, когда придёт в страну освободитель и вернёт всё на свои места. Может быть тот же цесаревич Николай Александрович восстановит в России справедливость, когда сам императором Николаем Вторым станет.
— Эх, почему же Проливы не захватили, Вольдемар? — переживает отец, — ведь эту мечту можно было исполнить.
— Папа, проливы и так под нашим контролем, как и подходы к ним, — удивляюсь, аки несмышлёныш.
— Ох ты какой умный, а почему тогда там Истамбул, а не Константинополь?
— Ну что вы, право слово. Слона нужно есть по кусочкам, иначе подавиться можно.
Батя сердится, как и положено старику. Многое сделано, о чём вроде и не мечталось даже, но предку всё мало. Лично я знаю, что война с турками закончена лишь на бумаге. Теперь всё должно устояться, чтобы все и повсюду угомонились и приняли положение за очередное незыблемое. Тем более, в Восточной Европе творится чёрт знает что.
