– Я, пожалуй, тоже воздержусь, с огнем играем, – осторожно заметила Любовь Марковна. – Я понимаю энтузиазм молодежи, но как человек, умудренный жизненным опытом, в том числе, опытом в общении с властями предержащими…
– А я – против, – усмехнулась Маргарита. – От тебя, Игорь, я не ожидала такого легкомыслия. Мальчишке-новостийщику это, может, и простительно, но не генеральному директору…
– Что тебя настораживает?
– Именно то, что, как сказала Любовь Марковна, с огнем играем. Если бы мы действительно были пятой властью, как точно подметил Эдуард… Но мы ведь все знаем, что это не так, к сожалению. Давайте посмотрим правде в глаза, мы – обслуга как власти, так и бизнеса. Мы работаем в сфере услуг. До такого значения низведены СМИ, и это всем известно. Да, это печально, но это так. И спорить с этим – бессмысленно. Плетью обуха не перешибешь.
– Бла-бла-бла! – нетерпеливо передернул плечами Горин. – Ты репрессий боишься, что ли?
– А ты – нет?
– Я не боюсь. Что может сделать с нами губернатор? Мы – независимая структура и подчиняемся Москве. Если у московского руководства возникнут вопросы, всегда можно сослаться на рейтинги. Господа, да на других каналах мочат власть, не стесняясь, чем мы-то хуже?
– Может, отправить концепцию в Москву на утверждение? – предложил Липпенштейн. – Если дадут добро, приступим со спокойной душой, заручившись поддержкой вышестоящего руководства.
– Я не против, но подготовку к проекту начнем параллельно. Нет возражений?
– Нет, это разумная мысль, – согласилась Любовь Марковна.
– В таком случае, всем спасибо. Все ваши мнения важны для меня. Я сегодня же отправлю концепцию в Москву. А Дашу попрошу сегодня до конца рабочего дня ознакомить всех по электронной почте со сценарием первой передачи. В пятницу, Василий, от тебя мне хотелось бы услышать замечания по сценарию и наброски оформления проекта. Все свободны.
Глава 2
… Прошло три месяца с того дня, когда Даша и Игорь решили жить вместе. В телекомпании поначалу бурный роман генерального директора и журналистки вызвал шок – первое время все только об этом и говорили. Большинство было уверено, что эти двое схлестнулись раньше, поэтому и ее победа на конкурсе, и приглашение на работу, а главное, покупка квартиры – были этапами заранее продуманного плана. «Ай да Горин! Ловко же он все это провернул…» – восхищенно говорили сторонники этой версии, заговорщицки подмигивая друг другу. Другие, тоже придерживаясь версии о хитром плане, вместо восхищения кривили рот и возмущались: «Какой цинизм! А ведь прикидывался примерным семьянином, порядочным человеком…» Тех, кто считал Горина и Волкову коварными заговорщиками, было большинство. И лишь меньшая часть коллектива приняла на веру правдивую версию, что они не знали друг друга, долго были просто коллегами, а потом вдруг накрыло. И это закономерно: ложь выглядит более достоверно, чем правда! Но в глазах и тех, и других, и третьих репутация генерального директора оказалась сильно подмоченной. Больше не было к нему того уважения, как к человеку честному, порядочному, принципиальному, справедливому, готовому пожертвовать личным ради общего, этакому рыцарю без страха и упрека. «Он такой же, как все, – говорили сотрудники, – бросил свою непрезентабельную жену ради более смазливой женщины».
