– Извини, но сказать не могу…
Лина удовлетворенно убрала письмо в папку.
– Ну, пока!
Лена ошеломленно смотрела, как за Деевой закрывается дверь, слышала, как затихают в конце коридора ее шаги. Дрожащей рукой она набрала местный номер Горина.
– Я слушаю, – ответил его деловитый голос.
– Ты не слишком занят? У меня срочное сообщение для тебя.
– Заходи.
Лена взглянула на часы. С минуты на минуту должна начаться запись. Да ладно, в конце концов, там есть режиссер. Перепрыгивая через ступеньку, она взлетела на третий этаж, где размещался кабинет генерального директора. Игорь что-то читал. Увидев бывшую жену, улыбнулся, кивнул на кресло рядом.
– Ну, что там у тебя?.. Кстати, ты не опоздаешь на запись?
– Пусть сегодня записываются без меня.
– Вот как? Ты обычно сама присутствуешь…
– Сегодня не могу, дело есть… – И Лена, волнуясь, рассказала Горину про письмо. Он выглядел больше удивленным, чем обеспокоенным. Приподняв брови, он холодно и зло улыбался.
– Вот ненормальные!
– Игорь, ты не сердишься, что я подписала это дурацкое письмо?
Игорь встретил ее по-собачьи преданный взгляд.
– Нет, конечно. Ты поступила правильно. Нам нужен свой человек во вражеском лагере. Старайся внедриться к ним в доверие, чтобы узнать, кто зачинщик.
– Я почти уверена, что это Артем с Линой. Артем интригует. А Лина с этим письмом носится. Тут-то как раз все понятно. Ну, что делать будем?
– Завтра позвоню Добродееву. Смешные люди…
– Ох, боюсь, что у нас мало времени.
– Не бери в голову. Нет никаких причин для беспокойства. Сама подумай: кого в Москве послушают – меня или уволенного редактора «Новостей»? Мне достаточно только пару слов сказать, что я его уволил, а он мне мстит. И любовница его коллектив баламутит.
– Да, но подписи… Там больше половины коллектива.
– Недовольные всегда найдутся. Всех их поувольняю, будут знать у меня, как интриговать вместо того, чтобы работать. Уверен, что самые бездельники и подписались в первых рядах.
– Ну, дай бог, дай бог…
Игорь считал, что нет повода для беспокойства, тем не менее домой приехал на взводе. Даша в этот день вернулась с работы раньше, чем он. Она встретила его теплым запахом ватрушек, розовыми щеками и белозубой улыбкой. Привычно подставила щеку для поцелуя. Однако, метнув на мужа внимательный взгляд, нахмурилась.
– Что случилось?
– Да… – неопределенно махнул он рукой. – Дай раздеться.
Игорь сосредоточенно скинул куртку, машинально вымыл руки и сел за кухонный стол, где его ждали ватрушки со сметаной и зеленый чай.
– Умница моя, представляю, как это вкусно!
– Что случилось? – повторила Даша настойчиво.
Игорь отправил в рот ватрушку со сметаной и стал рассказывать:
– Под конец дня ко мне зашла Лена и рассказала…
– Что рассказала?
– Что к ней подходила Деева с письмом – кляузой на меня, что в этом письме все было собрано: и что я бросил семью, и что государственные деньги потратил на квартиру для себя и тебя, чуть не в экстремисты меня записали с этим новым проектом… А под письмом – подписи почти половины коллектива.
– А на каком основании Деева показала письмо Лене?
– Что ж тут непонятного? Как брошенной жене, чтобы та из чувства мести подписалась.
– И что Лена?
– Известно, что – подписалась. Надо же было это письмо прочитать, посмотреть, кто предатель. А потом ко мне побежала.
– Ну и правильно… И что хочет Линка делать с этим письмом?
– Везти в Москву Добродееву.
– Кто – Линка?!
– Да нет, бери выше – сам губернатор. Короче, ему не по вкусу пришелся наш проект. И он задумал меня свалить. Прямо борьба не на жизнь, а на смерть. Кто – кого…
– Отлично! – глаза у Даши засверкали, как у азартного игрока. – Это же как раз говорит о том, насколько этот проект попадет в цель! Боже, какая хорошая новость!
– В цель – это точно. Трясется за свое место, гад.
– Когда он везет письмо?
– Когда? А это мы сейчас узнаем. Позвоню Женьке.
Евгений Гуляев был личным пресс-секретарем губернатора. Игорь набрал по мобильному его номер.
– Женя, привет! Не отвлекаю?.. Слушай, когда твой шеф в Москву отчаливает?.. Завтра? Когда самолет?.. Почему интересуюсь? Так на завтра вроде пресс-конференция намечена, а тут слух прошел, что он улетает. Так съемочную группу, значит, не отправлять?.. Ах, в пятницу. Понял. Ну, пока.
– Не стал у него про письмо спрашивать?
– Если Женька знает про письмо да не говорит, значит, прикинется, что ему ничего не известно. Понятно же, что он на стороне того, кто ему деньги платит.
– Что собираешься предпринять?
– Завтра первым делом позвоню Добродееву, упрежу удар. Когда дело закончится, я им всем покажу, всем, кто подписался.
– Эту тварь, Дееву, уволь первым делом. Ведь получила уже раз по носу, нет, продолжает! А кстати, чья идея с этим письмецом?
– Думаю, ее и Артемкина.
– Наша команда, надеюсь, не подписалась?
– Нет.
– Не выйдет у них ничего, ты даже не переживай. А то, что борьба началась – это закономерно, это только вдохновить может, показать, что мы на правильном пути.
– Конечно! Но все равно обидно, что люди, которые тебе в рот заглядывают и кланяются при встрече, готовы нож тебе в спину.
– Привыкай. Такова жизнь.
