Даша нажала кнопку на видеоплеере и обнулила материал. Нули… Человек на экране застыл с занесенной ногой. Сейчас она нажмет кнопку «Play» и пойдет отсчет – один, два, три… Человек на экране сделает шаг… Вот если бы в жизни можно было отмотать назад и вновь начать с нуля, если сделанный тобой шаг неудачен… Или нажать на паузу, чтобы было время подумать перед тем, как сделать этот решающий шаг…
Отсмотрев материал, редактор РКС вернулась в офис. Все уже сидели на своих рабочих местах. Окинув взглядом коллег, Даша подумала: «Начало-ось утро в деревне…»
А утро в рекламно-коммерческой службе обычно начиналось с того, что смурной Жан Жаныч, вздыхая и судорожно поправляя галстук, обводил присутствующих воспаленным и жалобным взглядом и призывал замогильным голосом:
– Господа, кто-нибудь!.. Я денег дам!
Обычно сбегать в ближайший ларек вызывалась менеджер Петрова Алла, так как Жаныч за услугу разрешал купить что-нибудь для себя. А потому и в этот раз Алла с готовностью отозвалась:
– Ага! Чего хочешь?
– Как обычно…
– А закусить?
– Ой, возьми что-нибудь на свое усмотрение. Ну, и… себе чего-нибудь.
Жан Жаныч Санников, мужчина в возрасте около пятидесяти, высокий и видный, одетый с иголочки, всегда в строгих и элегантных костюмах, считался самым успешным менеджером. Интеллигентность его лица подчеркивали очки, а над верхней губой темнела темная полоска усов. Он держался несколько вычурно, словно позабыл выйти из роли короля или, на худой конец, герцога. До того, как ветром перемен занесло его в рекламу, он играл в театре. Затем спился, был с позором изгнан и в итоге прибился на телевидение в РКС.
Еще один менеджер, Алла Петрова, двадцати пяти лет, аппетитная толстушка, крашеная блондинка, с наивным, добрым и глуповатым лицом. Однако, по словам Печенкина, она была далеко не проста и уж совсем не добра. Она окончила колледж культуры, или попросту «кулек», по специальности «оператор». Стажировалась в ГТРК. Разумеется, больше всего на свете ей хотелось как-то зацепиться здесь, однако о том, чтобы неопытной девушке устроиться оператором, не было и речи. Практика подходила к концу, а вместе с ней и возможность получить работу. И тогда Алла пошла ва-банк – заметив, что на нее с вожделением поглядывает шофер Юрка Петров, простой рабоче-крестьянский парень под сорок лет, она сошлась с ним. Буквально за считанные дни он бросил старую жену и дочь, Алла спешно забеременела, и когда она дохаживала последние дни до родов, подоспел его развод, пара расписалась, а там и сын родился. Чтобы избавиться от прежней семьи, родители Аллы пошли на жертву: отдали отставной жене с ребенком свою трехкомнатную квартиру, а сами вместе с дочкой вселились в дом к зятю. Отсидев в декретном, Алла, благодаря хлопотам мужа, вышла-таки на работу в ГТРК. Но, поскольку в операторы ее категорически не хотели, а не уважить заслуженного работника Петрова не могли, ей предложили попробовать свое умение на рекламной ниве. И, в целом, получилось. Алла брала своим обаянием – сельским мужчинам нравилась ее свежая, пышная красота, а если обаянием не получалось, она давила на жалость: «Ой, согласитесь, а то уволят, а ребенок маленький, а и пойти мне некуда».
Творческих работников в рекламно-коммерческой службе было два: бывший летчик Сергей и оператор, он же режиссер-постановщик, Игорь Малышев, высокий и стройный брюнет, затянутый в джинсы, с вихлястой походкой, молодящийся мальчик под сорок. Про него Печенкин упомянул вскользь, что Малышев женат не был, ведет себя высокомерно, ездит на иномарке и увлекается молодыми девушками.
К приходящим относились девушки-«погодницы». Их было пять… Как раз в этот момент в офисе появилась, одарив всех американской улыбкой, всеобщая любимица Маша, в прошлом году победившая на местном конкурсе красоты, но в масштабах страны не попавшая в десятку, зато приглашенная на ТВ в качестве ведущей, высокая, под метр восемьдесят, очень стройная шатенка, в свободное от учебы время подрабатывавшая моделью.
– Сергей, я не опоздала на монтаж?
– Нет, дорогая, – редактор тепло ей улыбался, вокруг его сощуренных, как у кота при виде сметаны, голубых глаз собрались морщинки.
– Ну и хорошо – я же такая, всегда везде опаздываю.
– Кофейку? – лебезил Игорь.
– Ой, да, спасибо, я бы с удовольствием.
Она уселась около рабочего стола Сергея. Игорь хлопотал около нее с кофе.
– Текст-то не забыла? – медово улыбался Сергей.
– Кажется, нет, но я сейчас проверю, – Маша стала рыться в маленькой сумочке, доставая по очереди то косметичку, то зеркальце, то заколку… Наконец извлекла сложенные в несколько слоев мятые листы бумаги.
– Ой, ну слава богу! Вот текст. А то я ж такая – вечно все забываю.
– Тебе это простительно, с твоей-то красотой, – пел Игорь, поднося чашечку чуть ни к ее губам.
Пронаблюдав эту сцену, Даша не выдержала:
– Простите, могу поинтересоваться, о чем речь?
– Мы сейчас будем монтировать фильм, – холодно пояснил Сергей.
– Кто авторы?
