– Да. Надо отдать ему должное – личность замечательная. Деятельный, боевой… Жаль, что мы с ним по разные стороны баррикад.
– Это не тот, который недавно объявлял голодовку? – вмешалась в разговор Даша.
– Да, с размахом провел он эту голодовку, – кивнул Аркадий. – На две недели стал героем всех новостей. Вы, пресса, от него ни на шаг не отходили.
– Пресса любит сенсации, – заметила Даша.
– Это точно… Так вот, могу я быть с вами откровенным?
– Конечно!
– Я заинтересован в том, чтобы каким-нибудь образом скомпрометировать товарища.
Печенкин и Даша переглянулись.
– Каким же образом? – поинтересовалась Даша. – Илья – порядочный человек, известный в городе только с положительной стороны.
– Бросьте! У каждого порядочного человека найдется что-то компрометирующее. Ничего не было только у Христа, но он Бог, а Илья – человек. Да, замечательный, но все же человек, со своими слабостями, ошибками… Поработайте над этим! Да, это не так легко, как встречу в детском доме снять, но я все оплачу. Или слабо? Если слабо, скажите прямо, я не обижусь.
Печенкин вскользь взглянул на Дашу и отвернулся. Даша опустила голову, рассеянно отрывая от кисти виноград. Наконец она подняла голову:
– Я готова.
– В самом деле? – оживился Аркадий.
– Да. Мне это интересно как профессионалу.
– Ну и чудненько. Останетесь довольны.
Глава 3
Пока Добровольский утверждал медиаплан, Даша занималась своей непосредственной работой в РКС – выезжала в командировки снимать «заказухи», как презрительно называли рекламные фильмы творческие работники.
Боевое крещение Даша получила с Аллой. Съемочная группа сформировалась из менеджера – Аллы, автора – Даши, а вот режиссером к ним напросился Вася Карманов, которому захотелось развеяться, а кстати, и класс показать – поучить, как надо делать рекламные фильмы. Соответственно, оператором он взял своего любимца Егора Бахтина. Им предстояло снять десятиминутный заказной фильм о далеком степном хозяйстве. Клиент попался не особо богатый, у Аллы крупные клиенты не водились.
В восемь утра загрузились в «Волгу», за рулем которой был РКС-овский водитель Паша. Рядом с ним уселся Вася, на заднее сиденье втиснулись девушки и Егор. Черноглазый Егорка давно нравился Даше, еще со времен проекта, над которым они вместе работали. Ей нравилось в нем все: темные ресницы, длинная челка, которую он откидывал небрежным движением, обольстительная улыбка… Но в то время она была очарована Гориным, поглощена бурным развитием их отношений. Сейчас, когда Горин побежден, а нимб вокруг его умного лба потускнел, она с грустью думала: как же она ошиблась в нем! Она не любила проигравших. Мужчина должен быть победителем, он должен идти по жизни, высоко вскинув гордую голову, как прежний Игорь Горин. Еще месяц назад оператор Бахтин выглядел бледно рядом с могущественным генеральным директором, который теперь обретается где-то в статусе безработного.
Егор сел рядом, их колени соприкоснулись, и это приятно взволновало Дашу.
– Ну, с Богом! – выдохнул Паша, и «Волга», лихо выехав с территории телекомпании, взяла курс на юг.
В пункт назначения приехали после обеда. При въезде в поселок притормозили. Надо было оглядеться, сообразить, а лучше спросить, куда ехать, где находится администрация. Вышли из машины. Перед ними уходила в пасмурную серую даль узкая улица, ухабистая, с черной землей, не просохшей после растаявшего снега. Низкие черные избы за косыми заборами, дым из труб низко стелется, нигде никого… Но вот в дальнем конце улицы показались люди: целая процессия, она медленно приближалась. Что-то зловещее было в надвигающейся на них толпе молчавших черных людей.
– Да это похороны! – воскликнул Вася.
Теперь, когда толпа достаточно приблизилась, все увидели, что это действительно похоронная процессия: над головами впереди идущих плыл красный гроб, неровно качающийся и вздрагивающий от их неслаженного шага. В гробу лежал труп, длинные волосы которого развевались под порывами холодного, колючего ветра. Съемочная группа, только что хохотавшая в машине, оцепенела от представшего перед ними зрелища. Но вот впереди идущие поравнялись с ними, остановились. Гроб замер. Приезжих рассматривали с тупым, настороженным вниманием.
– Здравствуйте! – придавленным голосом поздоровался Вася, стаскивая с головы кожаную кепку. – Мы – телевидение. Не подскажете, как проехать к администрации?
– Езжайте прямо, там улица в площадь упирается, а на площади администрация.
Процессия, удовлетворив свое любопытство, двинулась дальше. Съемочная группа погрузилась в машину и медленно, подпрыгивая на ухабах, поехала в указанном направлении.
