Дали же родители голосок нашему взводному! Я заорал: «Полундра!», рванулся к борту, отпихнув второго номера, перебросил ногу через леер, перелез весь и, оттолкнувшись, прыгнул вперед. «Вот я и в «Хопре»!» – туды этот «Хопер» и рекламщиков, а также румын и немцев! Свалился я частично удачно. Правая нога упала на урез воды, и я тут же ощутил, что в сапоге мокро и прохладно. Ах ты, зараза южноозерейская и северноозерейская!
Ногу я отдернул, но встать не смог – воздух весь словно шелестел и булькал от пулеметного огня. Какой-то тип не жалел патронов и поливал широкой полосой, как из лейки. А где этот хмырь болотный сидит? Хрен поймешь, не видно, но, может, ударит трассирующими, так и увижу. Э, он не один, огонь явно перекрестный и прямо заталкивает в землю. Пули пока идут надо мной, потому как волнами гальку собрало в небольшой вал, оттого он меня и частично прикрывает.
Но то еще не всё – есть ли мины? Наступишь на такую – и поминай, что Андрюхой звали. Может, тут их еще нет, потому как если минировать эту гальку, то при штормах ее будет перелопачивать и двигать. Сейчас мина на нужном углублении, а после шторма ее уже галькой завалило. Но дальше пляжа должна быть обычная земля, а вот там и мина затаиться может.
Приподнял голову, поежился от близкого соседства пулеметной очереди с каской. Так, я где-то посреди пляжа, потому как мне кажется, что расстояние от обеих гор до меня одинаковое. Справа на пляж выдвинулось десантное судно, на котором еще длится пожар, своих на нем не видно. А вот и периодически вдоль пляжа видны вспышки выстрелов, то есть живые есть, и они стреляют. А что дальше делать? Лежать тут прекрасно во всех отношениях, ну, почти, кроме как чувствовать запах горелого дерева, резины и человеческой плоти с баржи, но сколько так можно? До утра. Когда видно станет.
Ага, а сейчас румыны минометами по пляжу пройдутся, и будет тут во блаженном успении вечный покой. Укрыться-то негде. И вышло, что накликал. К пулеметной и ружейной трескотне прибавились хлопки минных разрывов. Я их уже наслышался. Что же делать? Команды на атаку нет. Самому рвануться? Но куда – просто-таки прямо на ближайшую проволоку, как баран в новые ворота? Минные разрывы методично приближаются. А вот слева от меня лежит какая-то колода, явно морем выброшенная на берег. Я на четвереньках рванул за нее. Упал рядом, прикрывшись ею хоть с одной стороны от осколков, и в темпе стал врываться в гальку, хоть как-то пытаясь найти укрытие. Близкие разрывы, запах горелой взрывчатки и разрывы уходят влево от меня. Что-то сильно бьет в каску, аж втянул голову в плечи – в голове легкий звон. Трогаю рукой – в каску впилился осколок и торчит в ней, еще горячий, зараза! Пронесло!
Но что же дальше? А в небо глянул – уже светает. Справа внезапно послышалась стрельба, резко выбившаяся из общего фона. Работали сразу аж, наверное, с десяток пулеметов, да и пушки тоже. Голос у них звонкий, как будто кто-то роняет на землю металлические трубы, а они от удара об асфальт звенят. Потом оттуда же несется громкое «ура!» вперемешку с криками: «Полундра!». И клич нарастает и нарастает.
И мне хватит лежать, пора лететь по румынские души, сейчас кому-то из них белые носки испачкаю или кепи натяну на другое место! Резко вскочил и, сделав пару шагов, свалился и перекатился вправо. Из траншеи румыны постреливают, а правее на площадке пулемет на треноге. И никто в меня не попал, а сейчас я в домике, то есть за холмиком из гальки, и совсем хорошо, что во втором ряду проволоки большой разрыв. Спасибо комендорам, что туда снаряд уронили, только жаль, что для первого ряда не оставили, а сейчас надо раздеваться. Андрей Винников сейчас покажет вам цирк в одном мокром сапоге и без шинели, только бы не мина, только бы не противопехотная, и минометной тоже не надо, пусть моя удача, что есть на это время, на это уйдет, а дальше я дорвусь, если не подорвусь!
И я пополз поближе к этому проходу, отклоняясь вправо, а та стрельба все гремела, забивая остальное, и румыны передо мной потише стрелять начали, справедливо опасаясь, что громкое «ура» справа – это и по их души. Глядите, антонески поганые, в ту сторону, любой сюрприз требует отвлечения внимания.
Я кое-как освободился от шинели (а пола-то мокрая, и на спине прорехи, ибо все же зацепило меня осколками на катере, но до тела не дошло), снова надел снаряжение уже поверх ватника и снял с пояса противотанковую гранату. Сейчас будет ласковый привет! Лежа набросил на проволоку шинель, а потом вскочил и метнул тяжелую гранату в сторону пулемета, после чего свалился обратно. Когда килограмм тротила в гранате рвется, то получается громко, мои уши точно это ощутили. Затем я перескочил через покрытую шинелью проволоку и рванул к проходу во втором ряду, строча по траншее из автомата. А пулеметчики меня не ущучили, видно, еще головами трясли от «ворошиловского килограмма»!
