О случившемся решили рассказать по пути. Чтобы не искушать удачу все скрыли свою область контроля и перепрыгнули через стену, так удобно расположившуюся позади их дома. Ричарда Николь осторожно перенесла над стеной при помощи магии воздуха. Оставлять его одного в этом городе было опасно. У них уже давно была приготовлена вилла, на случай если старику нужно будет где-то отсидеться.
Правда машину они заранее не подготовили, пришлось отнять её у первого встреченного бедолаги. У старичка случился неудачный день…
Диармайд провёл взглядом удаляющуюся машину и ускорился, догнав Элизабет и остальных. Сейчас, во время мгновенного шага, она бежала почти на той же скорости, что и остальные, и всё равно казалось, что у де Пейн движения куда более плавные, экономные, грациозные.
Погонщик скатов ждал их на краю гранатовой рощи. Тут заканчивалась трава, выживавшая в пустынном климате благодаря ирригационным каналам из Нила и начиналась каменисто-красная почва. Старый египтянин обмотал белым тюрбаном голову, из под ткани выбивалась прядь уже наполовину поседевших волос, а на впалых щеках была видна многодневная щетина. Рядом с ним Диармайд заметил подобие песчаных насыпей прикрытых клеёнкой, время от времени края кожистых крыльев поднимались вверх и делали волнистые плавные движения, это были песчаные скаты. Они почти не отличались от своих морских сородичей, только свою жизнь их воздухоплавающие сородичи предпочитали проводить зарывшись в жаркий песок пустыни.
Увидев магов появившихся из ниоткуда, старик оцепенел. Он прилагал очень много усилий, чтобы не смотреть на Диармайда, старательно отводя взгляд в сторону.
— Здравствуйте госпожа, — поклонился Мелиссе наконец-то пришедший в себя погонщик.
— Эти красавцы — лучшие из скатов, которые у меня сейчас есть, — гордо выпятил грудь старик. На его грубых руках были заметны огромные мозоли от поводьев. Он всё время нет-нет, да косился на Диармайда, пытаясь украдкой рассмотреть этого странного мага; слишком уж жутким он казался. Кожа красная, как у ошпаренного циплёнка, покрытый волдырями и ожогами, он вёл себя настолько естественно, словно родился таким.
Мелисса уже рассчиталась с погонщиком, потому животные были в их полном распоряжении на неделю. Из-за срочности залог был огромным, девушке пришлось оставить под заставу сумму в тридцать тысяч драхм, на случай если с животными что-то случится. Довольно часто залоги оставлял себе погонщик, мир за пределами городских стен — опасное место. В нём свободно себя могут чувствовать только сильные. Кому-то вроде песчаных скатов, привыкших жить в неволе, постоянно влекомых к своему погонщику — в пустыне просто не выжить.
Стоять на таком животном было очень просто. Шершавая кожа, очень похожая на акулью, просто не позволяла скользить по ней, хоть и казалась гладкой. Ступать можно было только по центру, обозначенному вьющейся татуировкой. Размах крыльев, от конца одного крыла до другого, имел не меньше четырёх метров.
Скат плавно взмыл в воздух, взмахнув своими вытянутыми крыльями треугольной формы. Диармайд стоял на спине вместе с Нико.
— Как твое самочувствие? — Диармайд открыл пузырёк обезболивающего и выпил его залпом, закашлявшись от привкуса спирта.
— Лучше, и вообще, это я должен у тебя такое спрашивать. Ты похож на человека, которого пропустили через мясорубку, а из остатков попытались воссоздать прежнюю форму, — бодро отозвался Нико.
— Мне больно, — коротко ответил Диармайд, — именно поэтому я пью зелье Ричарда. Нико, расскажи, как ты себя чувствуешь, когда пытаешься вспомнить о своём наставнике? У тебя голова начинает болеть, едва ты пытаешься о нём подумать?
Море песка, под медленно плывущими по воздуху скатами, исчезало в ночной темноте, только гребни барханов, окрашенные в серебристый свет полной луной, как штормовые волны, возвышались над пустыней.
— Нет, если бы всё было настолько плохо — я бы не выдержал. Когда я пытаюсь вспомнить что-то из заблокированных воспоминаний — сначала чувствую незначительный зуд на затылке. Если продолжаю думать об этом — боль усиливается.
Тишина образовалась сама собой. Нико думал о своём прошлом, а Диармайд просто наслаждался облегчением, пришедшим когда зелье Ричарда начало дейстовать. Приятно было не ощущать такой сильной боли, правда чувствительность кожи значительно уменьшилась. Полёт был очень быстрым, но Диармайд даже не замечал сильного ветра, он словно был одет в обтягивающий водолазный костюм.
Диармайд заметил, как Мелисса направила своего ската ко дну бархана, спрятанного в ночной темноте. Его животное последовало за ней, в группе был один скат-лидер, ведущий стаю, остальные две особи просто следовали за ним и не нуждались в управлении. Они провели в полёте чуть больше двух часов. Сейчас была глубокая ночь.
— Дуат за гребнем, — сказала Мелисса, как только скат Диармайда приземлился, присоединившись к сородичам.
Диармайд посмотрел наверх, за нависшим над ними барханом находилось место, к которому он так стремился попасть.
