— Ну, основу ведь Ричард уже приготовил. Остаётся только сверхактивные реагенты добыть, — пожала плечами Мелисса.
— Лу вчера ночью истерику закатил… — после недолгой паузы заговорила Мелисса, — ему не понравилось, что я сразу за работу взялась.
— Луиджи человек эмоций, — Диармайд протянул свою бледную жилистую руку и схватил Мелиссу за подбородок, повернув её лицо к себе, — я рад, что у тебя правильно расставлены приоритеты.
— Луиджи эмоциональный, — ухмыльнулась Мелисса, — а я по твоему что, бревно? — лукаво ухмыльнулась она, вопросительно изогнув бровь, так, как умеет только она.
— Это уже решать Луиджи, а не мне.
Диармайд так и не отпустил подбородок девушки, продолжая смотреть ей прямо в изумрудные глаза. Мелисса обескураженно молчала, а потом залилась смехом.
— Эхем, — прохрипела Николь, вошедшая в ванную, — я вам не мешаю? — нахмурилась она.
— Нет, — отозвался Диармайд, — ты куда ходила?
— Я принесла завтрак, — кивнула себе куда-то за спину Николь.
— Чудно, я голоден, — Диармайд прошёл мимо, поцеловав девушку в губы, — мне нужно прогуляться и подумать… — ничего не объясняя сказал Диармайд.
— А как же завтрак!? — прокричала Николь.
— Съем что-то на улице. Мне нужно подумать. Извини. Позавтракайте с Мелиссой, — Диармайд быстро оделся и ушёл.
Девушки остались вдвоём. Застыла тишина, изморозь на зеркалах начала таять, превратившись в капли влаги.
— Не смотри на меня так, — фыркнула Мелисса. — Не забывай кем я была, девочка. Диармайд для меня как младший брат; не более. Забыла уже? У нас ведь был похожий разговор…
— Да и не… — мгновенно начала отвечать Николь, но Мелисса только махнула рукой, останавливая её.
— Оставь это для кого-то другого. Я ревнивый взгляд узнаю даже в кромешной темноте… без маны в глазах, — насмешливо ухмыльнулась волчица.
— Ну чего ты застыла? Завтракать будем, нет? Я тоже, между прочим, голодная, — отозвалась Мелисса, спрыгнув с тумбочки с полотенцами.
Николь зажмурилась, сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.
Диармайду было приятно оказаться наедине, как бы абсурдно это не звучало, находясь посреди полупустой улицы. Было немного за полдень. Яркое египетское солне нещадно измывалось над бедолагами, вынуждеными оказаться вне охлаждаемых помещений в это время. Только Диармайд, и редкие прохожие, осмелившиеся к нему приблизится, могли избежать полуденного зноя. Воздух вокруг парня морозил лёгкие, заставляя привыкших к жаре египтян вздрагивать и отходить от него как от чумного. Местные жители вообще с большим пиететом относились к магам. Поколениями воспитанные «простолюдины» видели магов как высших существ. Так, во всяком случае, считали сами маги. Право сильных в Египте значило, конечно, не так много как в Османской империи, но и здесь этот дикий закон был не в числе последних.
По меркам Диармайда он много времени провёл в Египте, но так и не научился читать иероглифы. Причудливые символы казались парню белибердой и почему-то вызывали снисходительную улыбку. Он всегда подсознательно сравнивал эти надписи с родным его предку гэльским.
Парень прошёл мимо громкого восточного рынка. Натянутые тенты шатров укрывали тенью всеразличные товары, а вдалеке, совсем рядом с полноводным Нилом, находился рыбный рынок. В свой первый визит Диармайд без труда мог его обнаружить по запаху, но сейчас, смрад тухлой рыбы он почти не ощущал, несмотря на непосредственную близость к источнику… специфического аромата.
Рядом с базаром, в просторном помещении с гигантским позолоченным куполом, оставшимся ещё со времён Мемлюкского султаната, располагался торговый дом Уасета. Обычных людей туда не пускали, у входа караулила пара сильных адептов, с хмурыми лицами.
Диармайд краем глаза заметил Ричарда, мелькнувшего в просторном помещении. Он заинтересовался и двинулся к нему. Охранники только мельком глянули на парня, даже не думая останавливать мага. Факт того, что Диармайд маг — был очевиден: бумажно-белая кожа, как молоко, вертикальные змеиные зрачки, бугорки от клыков возле губ.
