Мысли Рейвен унеслись прочь. Его взгляд был словно огонь, обжигая Рейвен везде, где прикасался к ней. Его ладонь сжала ее грудь, губы обхватили сосок. Он втянул его в рот и сильно сжал, так что Рейвен вскрикнула. Она страстно гладила плечи Дрейка, его спину, бедра. Поросшая волосками кожа Дрейка странным образом действовала на нее, невероятно возбуждая. Его прикосновения, его запах, его вкус — все вместе доставляло ей такое наслаждение, которого она не имела права требовать. Не с этим мужчиной, который не был ни ее женихом, ни мужем.
Она сильно дрожала под водопадом поцелуев, обрушившихся на ее тело. Его рот был жарким, язык твердым; каждое его движение вызывало в ней новую волну наслаждения. Она теряла над собой контроль. Потом она вдруг почувствовала, как его губы скользят вниз по ее телу, и испугалась, что он не остановится, пока не достигнет…
— Дрейк!
Он склонился между ее распростертых ног и взглянул на нее, когда она выкрикнула его имя. Его серебристые глаза сверкнули, и он ослепительно улыбнулся ей. Потом наклонил голову и устремил взгляд на ее лоно, словно оно — лакомство, которое ему не терпится попробовать. Она едва не потеряла сознание, когда его умелые пальцы нежно заскользили вверх по ее бедру, к самому средоточию ее женственности.
И потом он прижался губами к нежным лепесткам.
Рейвен не могла ни дышать, ни думать.
— Пожалуйста. — Она не знала, что позволительно делать подобные вещи, и уж тем более не представляла, как это восхитительно.
Он остановился на мгновение и взглянул на нее.
— Мне продолжить?
— Нет… да… Я не знаю! Это грешно.
— Да, — согласился Дрейк. — Восхитительно грешно. Скажи мне, Рейвен, ты хочешь, чтобы я остановился?
Она чувствовала его горячее дыхание у нежных лепестков своего лона и боялась, что умрет, если он остановится сейчас.
— Нет, не останавливайся. Продолжай до самого конца.
Он опустил голову и провел языком по возбужденной, влажной плоти. Она хотела обнять его, но оказалось, что их пальцы переплелись, и ее руки прижаты к бокам. Его язык коснулся столь чувствительного местечка, что она вскрикнула. Потрясенная, Рейвен сильно выгнулась навстречу ему. Дрейк отпустил ее руки; они немедленно упали на его плечи, и она вонзила ногти в его кожу.
Радостное предвкушение нарастало внутри ее. Оно было таким упоительным, сильным, неудержимым, словно вулкан, который вот-вот должен был извергнуться. И этот восхитительный взрыв не заставил себя ждать.
Дрейк приподнялся на локтях и уставился на Рейвен. Она раскраснелась и судорожно дышала, медленно приходя в себя после головокружительных ощущений. Дрейк и представить себе не мог, что способен получать удовольствие от того, что доставляет наслаждение женщине, при этом обделяя себя самого. Но Рейвен доказала ему это. Он был по-прежнему возбужден, неудовлетворен, но чувствовал ее удовлетворение так же остро, как и она сама.
Она открыла глаза, и он улыбнулся ей. Рейвен улыбнулась ему в ответ и подняла руку, чтобы погладить его по щеке. Дрейк перехватил ее и поднес к губам, целуя по очереди каждый пальчик.
— Позволительно ли наслаждаться тем, что ты только что делал со мной? — застенчиво спросила она.
Ее забавная невинность тронула его.
— Все, чем мы занимаемся в постели, позволительно. Если это доставляет удовольствие нам обоим.
Она взглянула на его возбужденную плоть, и ее глаза расширились.
— Но ты ведь не получил никакого удовольствия от этого.
— Ты ошибаешься, любовь моя. Я впитывал в себя твое наслаждение, и оно стало моим.
Она обхватила его за бедра и потянула к себе.
— Войди в меня, Дрейк. Я тоже хочу впитывать твое наслаждение.
Боже милостивый! Он никогда и не подозревал, что такая женщина существует. Он застонал и несколько раз коснулся ее, пока она не затрепетала и не задвигала судорожно бедрами. Его глаза потемнели от желания, и он вспомнил, как крепко она сжимала его плоть в тот первый раз, когда они были вместе. И потом, сдерживая себя изо всех сил, он проник в ее лоно.
Закрыв глаза, стиснув зубы, он проникал все глубже. Ничто никогда не казалось ему таким совершенным. Она была такой жаркой… так крепко сжимала его плоть. Дрейку казалось, что сам Господь сотворил ее специально для него. Он двигался медленно, чтобы не причинить ей боль, и поразился, когда она обхватила его ягодицы, призывая проникать все глубже, все сильнее. Ее горячий ответ так скоро после испытанного ею наслаждения настолько поразил его, что Дрейк замер.
Ее пальцы тут же впились в него.
— Нет! Только не останавливайся!
— О нет, сладкая моя, не бойся. Я не смог бы остановиться, даже если бы земля разверзлась и проглотила меня.
