Он снова вошел в ее глубины, но этого было уже мало. Приподняв ее ноги, он обвил их вокруг своей талии. Рейвен заметалась под ним, и стон сорвался с ее губ. Нет, не стон, а его имя. Он почувствовал, как она содрогнулась, как сжалась ее плоть, ощутил, как внутри ее начала извергаться жаркая лава. И он, позабыв обо всем, стал с силой вонзаться в нее вновь и вновь, ведя их обоих к вершине наслаждения. Откинув голову, он зарычал и излил в нее свое семя. Сердце стучало так громко, что он не слышал, как Рейвен выкрикнула его имя, не почувствовал, как ее ногти впились в его кожу.
Дрейк не мог даже пошевелиться. Ему хотелось оставаться внутри ее до, тех пор, пока он снова не будет готов овладеть ею. Он прижал голову к ее груди; ее прерывистое дыхание смешивалось с его дыханием. Когда силы наконец вернулись к нему, Дрейк выскользнул из нее и упал на спину рядом с ней. Хотя глаза его были закрыты, он чувствовал на себе ее взгляд. Приподнявшись на локтях, он поцеловал ее в нос.
— Я опять хочу любить тебя. Снова и снова. До конца дня и всю ночь.
Рейвен открыла рот от удивления:
— Неужели это возможно?
Его глаза многообещающе сверкнули.
— Очень даже возможно. — Он взял ее руку и прижал к своей плоти, показывая ей, что его страсть лишь немного утихла, но еще не удовлетворена. Ее пальцы сомкнулись вокруг его плоти, проверяя готовность Дрейка.
— А можно немного подождать с этим? Я ведь правда хочу поговорить с тобой.
Он сел и оперся руками о колено.
— Это так важно?
— Наверное, теперь я должна считать себя твоей любовницей.
Дрейк гадал, куда может завести их этот разговор. Он совсем не был уверен, что ему понравится то, что он услышит.
— Разве это так уж плохо? Мы только что доказали, как замечательно подходим друг другу. Господи, Рейвен, ты хотя бы представляешь, какое огромное удовольствие ты мне доставляешь?
— И ты мне, Дрейк, но для Уолдо это не будет иметь значения.
Дрейк нахмурился.
— Нам непременно нужно говорить о моем брате?
— Он мой муж. И он приедет за мной, ты же знаешь. Замок еще не будет готов к осаде. — Она глубоко вздохнула. — Может быть, мне лучше вернуться к Уолдо и потребовать аннулировать наш брак?
Дрейк схватил ее за плечи и с силой встряхнул. Он не верил своим ушам.
— Ты с ума сошла? Да он же убьет тебя. Ты прекрасно это знаешь.
— Он убьет и тебя, если застанет нас вместе. Я втянула тебя в свои дела против твоей воли и не хочу, чтобы твоя смерть была на моей совести.
— Ты ни во что не втягивала меня, Рейвен, я вмешался по собственной воле. Это мое наказание за то, что я обесчестил тебя в твою первую брачную ночь.
— Да, я бы не выбрала для себя подобную брачную ночь, но и ночи с Уолдо я тоже не хотела бы. На самом деле очень может быть, что ты оказал мне услугу. Ты дал мне возможность бежать от человека, которого я презираю. Я не жена Уолдо! — горячо воскликнула она. — Наш брак не был закреплен в постели, и я лучше убью себя, чем позволю ему прикоснуться ко мне.
Дрейк схватил ее за плечи и прижал к себе.
— Я не отдам ему тебя.
Рейвен озадаченно посмотрела на него.
— Зачем ты говоришь это, Дрейк? Я ведь тебе не нравлюсь. Когда я молила тебя о помощи в Черке, ты отказал мне. Я всего лишь расплата, которую ты сам навязал себе.
Дрейк всматривался в ее глаза: они были цвета пастбищ, лежавших у подножия Уиндхерста.
— Я, наверное, нашел неправильные слова. Что касается прошлого, ему теперь не место в нашей жизни. То, что случилось в Черке, когда мы были детьми, уже не имеет никакого значения.
— Для меня имеет. Ты можешь выслушать меня сейчас без всякой предвзятости? Я клянусь могилами моих родителей, что буду говорить истинную правду.
— Что ж, говори, — сказал Дрейк. Он был готов выслушать ее, если ей от этого станет легче, но, по правде говоря, его воспоминания о том времени были смутными. Все эти годы ей носил в себе обиду на Рейвен, даже не понимая, что прошлое уже давно не властно над ним. Если бы Дария не умерла так скоропостижно, он бы вообще не вспоминал о тех днях.
Рейвен бросила на него взгляд, красноречиво говоривший о том, что ей очень важно оправдаться в глазах Дрейка. Она глубоко вздохнула и начала свой рассказ.
— Я очень любила сестру. Добрая и милая по натуре, иногда она бывала легкомысленной, склонной к фантазиям. Она на придумывала себе, что влюблена в тебя, но никогда не убежала бы с тобой. Она хотела выйти замуж за Уолдо, чтобы стать графиней.
— Ты хочешь сказать, что Дария не любила меня? — резко спросил Дрейк.
— Нет, я лишь говорю тебе правду. Дарии не нравилось то, как пренебрежительно относится к ней Уолдо, и она хотела заставить его ревновать, чтобы он стал более внимательным. Она была молода, Дрейк, и не надо винить ее. Ты ей нравился, но она очень серьезно относилась к своей помолвке.
— Откуда твой отец узнал о наших планах бежать, если ты не говорила ему?
