Кира оглянулась — берег отдалялся. Она так глубоко не заходила, почему-то сразу решила, что все лужи одинаковые. Но тут они становились другими. Вода меняла цвет на более насыщенный, в некоторых на дне были видны камешки и даже что-то вроде водорослей.
Они ушли так далеко, что Кира с тревогой посматривала в сторону берега и уже хотела развернуться обратно. Заблудиться среди этих луж… так же страшно, как в камыше.
Никита словно увидел её волнение, сказал:
— Почти пришли.
— А вода тут солёная?
— Ты не пробовала?
— Нет, как-то в голову не пришло.
— Солёная. Я пытался использовать её в качестве соли, но не вышло.
Кира вздохнула. Берег всё ещё виднелся. Тот, от которого они пришли. А вот с другой стороны… Там не было ничего, лужи утекали за горизонт и видимо, продолжались дальше. Жутковато.
Площадь, как у океана. Хм. А как ту выглядит шторм или буря? Шквальный ветер, волны… Они такие высокие, что вода легко выплёскивается, переливается из лужи в лужу? И человека так же легко снесёт и утопит?
Кто знает, кто знает. Только и остаётся, что угадывать.
Да если бы хоть кто-то когда-то сказал Кире, что она окажется, как потерпевшая кораблекрушение, на необитаемом острове, только ещё хуже — на незнакомой планете — да она этого человека высмеяла бы раз и навсегда, чтобы чушь не нёс!
И вот она тут. Шлёпает босыми ногами по самому странному океану во вселенной.
— Это так всё… нелепо. — Вздохнула Кира. — Ну, что приходится бегать тут по лужам, точить ножиком копья и есть что попало, надеясь, что это тебя не убьёт.
Никита резко остановился, но не обернулся.
— Я… не хотел, чтобы так произошло. Чтобы тебе… или ещё кому-нибудь пришлось так жить.
Он говорил это таким тоном, будто нёс личную ответственность за произошедшее. А он не нёс, как бы Кире не хотелось найти виновного и всё на него свалить.
— Да ладно, не парься. Что ты мог сделать? Против Саблезуба? Сам же говорил — такой враг никому не нужен.
— А, ну да.
И он как ни в чём не бывало пошёл вперёд.
— Во-он она! Лужа, которая нам нужна.
Слово “лужа” он теперь произносил с явным удовольствием.
Кира увидела, что неподалёку в берег воткнута палка с развивающейся травкой, привязанной сверху. Точно такой же знак, что оставляла она.
— Тут и берег широкий. Как раз чтобы вещи оставить и не намочить. Давай, пять минут отдыхаем и начнём.
— Да я вроде не устала.
— И отлично! Тогда давай вещи сюда складывай — и пойдём.
— А ты зачем рюкзак берёшь?
— Рыбу складывать.
— Рыбу? Думаешь, столько набьёшь?
— В прошлый раз набил. Ты когда поймёшь, как это делать, тоже за рюкзаком вернёшься. Можешь, конечно, сразу таскать, только зачем силы тратить?
— Вдруг я не пойму, как это и ничего не поймаю… — Вздохнула Кира.
— Поймёшь, я не сомневаюсь. Тут реакция главное, а реакция у тебя отличная.
Прозвучало как изысканный комплимент. Кира даже порозовела слегка. Она не была избалована комплиментами, да и мужским вниманием тоже. Вернее, вниманием тех, кто имел в её глазах цену. И речь не о деньгах. Наоборот, таких как Саблезуб, Шпрот или Чёрный Огонь она не уважала. За что их уважать? За то, что им случайным образом досталось космическое количество власти и денег? Нет уж.
А вот человека, который мог научить — это другое дело. Только специфика учёбы заключается в том, что учишься обычно у мертвецов, которые когда-то написали умные книги или учебники, или у убелённых сединами профессоров — преподавателей АМКи. А тут живой человек.
Никита тем временем вошёл в воду.
— Не глубже, чем до середины икры. Нужно встать и замереть. Тогда рыба подплывает близко. А потом — просто быстро ткнуть в неё копьём. Сможешь?
Он поднял голову, с сомнением взглянув на неё, будто впервые подумал, а поднимется ли у Киры рука.
— Не сомневайся!
— Ну тогда всё, больше хитростей нет. А, хотя… мне кажется, она, в смысле рыба, лучше подплывает, если пальцами шевелить.
— Правда? — Кира рассмеялась, прошла в воду дальше от берега и от Никиты, чтобы ему охоту не перебивать. Лужа действительно была по площади большой, но при этом воды всего по колено. Попадались камешки. Потом нужно проверить, камешки это или может, моллюски? Морепродукты, м-м-м…
— Пока это теория.
Никита усмехнулся, а потом резко вонзил копьё в воду. Поднялся фонтан брызг. Он наклонился и поднял копьё, на острие которого трепыхалась рыбина. Кира замерла, с восторгом наблюдая, как извивается тёмное тело. И судя по укусам, которые достались палке, рыбина очень даже хищная.
— А она не кусается?
— Меня ни разу не укусила. Но всё, конечно, может быть. Поэтому далеко от берега я не отхожу.
— Ты говоришь — пальцами нужно шевелить. Наверное, она думает, что это добыча, раз навстречу плывет.
— Хм. Ладно, я перехотел шевелить пальцами.
— Фух. — Кира вздохнула, схватила копьё покрепче и сказала. — Тогда начнём.
И начала. Пусть и не сразу. Да что там скромничать, далеко не сразу! Особенно это раздражало на фоне того, как чётко припечатывал рыбу Никита. Словно это не доставляет ему ни малейшего труда.
