- В других странах, я слышал, их вполне себе в музеях выставляют. Как ни как, редкость. Человек, живший тысячи лет назад.
- В... м-м-муз-зее? - провинциал аж заикаться стал, - Это за что ж такое неуважение к мёртвому человеку?
- Да сиди ты спокойно, придурок! - шикнул на него новоявленный предприниматель, - Кто навязался на дело? Ты! Кто денег просил и какую-нибудь работёнку? Ты! Вот сиди и молчи теперь.
- Но это... это... - черноглазого трясло.
- А ты думал, что тут какое-нибудь приличное дело будет?
- Лучше бы я и дальше навоз из свинарников выгребал! - пылко ответил защитник нравственности.
- Вот и сидел бы там, в своём...
Ветер заткнул ему рот высохшим мокрым листом. Солдат сплюнул, посмотрел на лист. Кленовый... Выкинул во мрак за кузовом. Дождь внезапно прекратился. Полыхнула молния и расколола небо на три части.
- Ну и погодка! - проворчал водитель, - У меня ветром сигарету вырвало и унесло. Даже не закурить спокойно!
- Слушайте, а может, мы... того?.. Похороним его по-человечески?
- Вот нашёл на свою голову! - и второй из кузова выругался.
- Но так нельзя!
- Сиди уже! А то денег за работу не отдам!
- Да идите вы с вашими деньгами! Не нужны мне такие деньги! Я всем расскажу... всем! Что вы...
Он вскочил. Новая молния осветила его лицо. И дикие глаза, из которых, казалось, смотрела чёрная бездна.
- Сядь! И заткнись! - заорал на него другой.
- Слышь, парень, не рыпайся, - чётко сказал водитель, - Этой женщине от твоей возни ни горячо, ни холодно.
- Ж-женщине?
- Да, там, внутри, баба, а не мужик.
Что-то такое случилось внутри провинциала. Его взгляд стал таким... непередаваемо жутким... такая непоколебимая уверенность и ярость зажглись в его глазах, освещённых новой вспышкой молнии...
- Оставьте. В. Покое. Эту. Женщину, - громко и чётко произнёс воин.
- Какого... ты вообще в это ввязался, раз такой чистоплюй?
- Не знаю, - провинциал мотнул головой. Капли с его мокрой длинной чёлки упали саркофаг, - Мне хотелось жить лучше. Проще. Надоело возиться со свиньями. Но, похоже, они были добрее некоторых людей. С навозом было как-то проще...
- Да ты... ты... - его противник вскочил.
И он вскочил. Ростом был пониже охотника за деньгами, более щуплый. Но... более спокойный. С каким-то ледяным спокойствием, каменным, вызывающим в душе его противника какой-то дикий и животный ужас. И ощущение, будто он раздет и безоружен под этим суровым тяжёлым взглядом.
- Не знаю, почему мне захотелось рвануться куда-то из родного города... Почему мне там спокойно не жилось? - провинциал устало потёр лоб рукой, - Почему мне захотелось обратиться именно к вам? К чему было всё это? К чему было? Зачем?..
Очередная молния расколола небо пополам. И что-то внутри молодого низкого солдата откололось.
- Отдайте мне её! - мрачно произнёс он, поднимая оружие.
- Рехнулся?!
- Я хочу, чтоб она смогла уйти спокойно.
Прогремел выстрел. Ночная тьма поглотила машину.
Водитель резко затормозил. Выскочил из кабины, схватив своё оружие.
Новая молния подожгла высокое старое дерево у дороги. Высохшая древесина, всего слегка смоченная дождём, вспыхнула, как свеча. В свете пламени и блеске новой молнии стала видна скрюченная фигура у саркофага. Из пробитой головы провинциала стекала кровь. Пальцы судорожно сжимали оружие, с которым он хотел защищать эту женщину, от которой осталась одна только оболочка. Глаза его смотрели куда-то в пространство. А каменное лицо... Два солдата ощутили дикий ужас. Потому что из каменных глаз женщины на крышке саркофага стекали кровавые слёзы... И хотя оба убеждали себя, что это просто кровь убитого попала на камень, хотя не могло быть иного объяснения, но освещённое молнией и огнём каменное лицо плакало... каменная женщина плакала как живая... кровавыми слезами... Они смотрели на неё долго, в ужасе, понимая, что она им ещё не раз будет сниться в кошмарных снах. Потом опомнились, решили сбросить вздорного напарника в реку. Кому во время войны будет дело до трупа с простреленной головой, выплывшего из реки?
Они подняли неподвижное ещё тёплое тело, с руганью вытащили на дорогу - устроил им тяжёлую ночку - вздохнули, передохнули и подняли опять. Подняли и выронили.
На его лице была улыбка. Совершенно безумно было бы умирать в такой ситуации с улыбкой. Но на его лице была улыбка.
Просто он всегда её искал. Искал её взгляд и её улыбку. Всегда и везде искал, из жизни в жизнь. Искал и не находил.
Но когда он схватил оружие, чтоб защитить останки той женщины, жившей в давние времена, то он увидел за спиной у своего врага девушку в странной одежде. В блеске молнии золотая птица, обхватившая её голову, казалось, была объята огнём. А её чёрные глаза, жирно обведённые чёрной краской, смотрели так ласково и нежно. Полупрозрачная тень, она стояла на пороге и улыбалась ему. За её спиной были мрак и пустота: царство ночи и теней. Царство ушедших из мира людей, где её душа ждала его. И, наконец увидев её, он улыбнулся. А потому не успел первым нажать на курок...