О сложных и запутанных отношениях между людьми, о странностях любви, о горе, надежде и разочарованиях, ударах и подарках судьбы рассказывают романы современной писательницы Донны Кауфман, автора многочисленных произведений для женского чтения.
Взглянув на дверь, Коул Синклер так и застыл со стаканом в руке: женщина, вошедшая в бар, не вписывалась в окружающую обстановку так же, как училка воскресной школы в крутую тусовку рокеров. Что могло понадобиться красотке, одетой чисто и аккуратно, в такой дыре, как Репо-бар? Неужели не нашла на всем Ки-Уэсте места поприличней, чтобы выпить? Вокруг потные, нечесаные мужики, клубы дыма, гвалт, ругань. И охота ей толкаться среди этих придурков?
Между тем перерыв у Коула закончился. Он играл в баре на саксофоне, обычно не особенно интересуясь, слушает ли его прибалдевшая публика. При этом твердо знал, что играет классно, и сам ловил кайф от собственной музыки. Он поднялся на сцену и стал наигрывать одну из своих любимых мелодий, стараясь больше не обращать внимания на странную дамочку. Но когда закончил, с удивлением увидел ее прямо перед собой.
– Вы не мистер Синклер? Коул Синклер? – спросила она.
У училки оказался приятный бархатистый голос. Что ей надо? Впрочем, ему это не интересно. Коул неторопливо положил саксофон у своих ног и только тогда буркнул:
– Нет. Вы ошиблись.
Она оторопела и отошла в явном замешательстве. Сидевшие рядом за столиком Фингер Тони и Игуана подмигивали ей, хохотали и похабно жестикулировали. Она не обращала на них никакого внимания. Судя по всему, дамочка была настроена решительно или находилась в отчаянии.
Впрочем, какое дело до этого ему, Коулу? Катилась бы лучше отсюда подобру-поздорову. Хотя, между прочим, можно было бы и глянуть, какого цвета глаза у такой лапочки. Только все это неважно… Коул вновь развалился на стуле, выпил еще стаканчик текилы и принялся бесцеремонно разглядывать училку. Она и бровью не повела.
А обстановка в баре между тем явно накалялась. Мужики вокруг уже что-то выкрикивали ей. Коул взглянул на Репо, толстого бармена-кубинца. Тот был начеку и уже разок недвусмысленно метнул взгляд за стойку, где всегда наготове лежал револьвер для усмирения посетителей.
Вновь посмотрев на женщину, Коул заметил, что самоуверенности у нее несколько поубавилось: она явно начинала волноваться, хотя и пыталась это скрыть. Тогда он решил высказаться. Насчет того, где находится дверь, в которую ей следует выметаться со всеми своими прелестями. Нечего тут дразнить публику… Она выслушала, закусив губу. (Вот что у нее действительно было потрясающим, так это рот с полными, яркими губами.)
– Слушай, но ведь ты и есть Коул Синклер? – твердо спросила она. – Мне сказал Миллер…
Коул так и подскочил.
– Миллер? – Это имя ему было знакомо. Всего два человека на свете знали, что он Коул и где находится. Один из них Миллер. Да кто же, в конце концов, эта штучка? Откуда она знает Миллера? – Кто ты, черт возьми? И что тебе от меня надо?
Она не сводила с него глаз. Резко отбросив назад свои длинные светлые волосы, решительно приблизилась к нему.
– Так все-таки ты Коул Синклер или нет?
– А почему бы сначала не сказать, чего ты хочешь? А уж я потом решу, что тебе ответить…
Руками она с силой сжала спинку стула. Интересно, подумал Коул, и долго ли она сможет вот так подавлять свое раздражение? Хотя, похоже, дамочка упряма. Класс! Коулу нравились женщины с характером.
– У меня к вам предложение, мистер Синклер, – неожиданно спокойно сказала она.
Коул громко расхохотался.
– Детка, то, что ты можешь мне предложить, меня не интересует. Обратись с этим вон к тем парням у стойки.
– А, так, значит, ты и есть Синклер! – улыбнулась она.
Что ж, один-ноль в ее пользу! Все-таки она его поймала. Но Коула так просто голыми руками не возьмешь.
– Что бы ты там ни предлагала, я сразу скажу: нет! – почти выкрикнул он.
– Но ведь ты меня даже не выслушал! А у меня беда… Пи Джи, мой, ну… неважно… в общем, воспитанник, пропал. И Миллер Дженкинс сказал, что только ты можешь помочь. Ведь это ты нашел и вернул Тоби. Мне нужны твои услуги, Синклер, и я заплачу…
