Обычно сдача трупов происходила не так. Их привозили на освидетельствование сразу в гробу, дешёвом и щелястом, при некроманте снимали крышку, велели проверить. Как будто мало им своих проверок. Из-за их издевательств над живыми и над трупами Дард редко когда мог заполучить себе в безраздельную собственность нормального чистенького мертвеца без остаточных эмоций. Может быть, сейчас повезёт?
Человек с волокушей оказался каким-то чужим, незнакомым. В длинной рясе из серой шерсти, клеёнчатых нарукавниках и фартуке, он был похож на священника. Новенький? Не тюремщик, это точно.
- Иди-ка сюда. Мне надо, чтобы этот заговорил, - буркнул он без приветствий и околичностей. – И побыстрей.
- Прямо здесь? Или желаете пройти в дом? – сдерживая законное возмущение, спросил Дард. Потому как всякие чужаки тут не смеют пинать его трупы.
- В твою вонючую нору? Нет. Давай тут.
Дард пожал плечами. Ну можно и тут. Встал возле волокуш на колени, прикоснулся тыльной стороной ладони ко лбу мертвеца. Хороший мертвец. Во-первых, ещё не застывший, умер небось только-только, может быть даже, минут десять назад. Во-вторых, никакими эмоциями от него не веяло. Душа трупа с радостью удрала подальше от издевательств Тартуты, не жаждая вернуться в своё хилое обиталище и не мечтая отомстить мучителям.
- Вам его совсем оживить надо? Или чтоб только говорил? – спросил Дард на всякий случай.
- А можешь совсем? – заинтересовался серорясый, присаживаясь рядом на корточки. – Попробуй, конечно, он бы нам ещё пригодился.
Дард на него покосился. Молодой Светлый маг, наверное, вторая или третья степень, по возрасту – и тридцати лет не исполнилось, нос с горбинкой, тёмные пятнышки на лице. Что он тут забыл, в таком месте? Видно же, что не из простых, что образованный – говорит правильно, гладко, даже одежда из дорогой ткани на нём…
- Нет, совсем не могу, - сообщил Упырёк серорясому. – Тут ведь как работает: чтобы полностью воскресить одного – надо уморить другого.
- Уморить?
- Убить, - Дард выставил указательный палец и ткнул себе под нижнюю челюсть. Вроде как выстрелил.
Молодой Светлый маг подумал и сказал, что тогда можно и не совсем – лишь бы мертвец мог заговорить.
Дард прикрыл глаза, ища дух усопшего. Мелькнуло перед внутренним взором прекрасное девичье лицо, воздушные пряди светлых волос, сомкнутые веки. Лик Смерти. Возле неё духи роем вьются – только и знай, что ищи там «своего».
Мёртвый пошевелился. Э, нет, малый, тебе ещё рано вставать.
- От чего умер-то?
- Ты некромант, ты и должен знать, - пожал плечами серорясый.
- Пытали?
Упырёк открыл глаза, посмотрел ещё раз на мертвеца. Лицо заострилось, щёки запали, глаза ввалились. Как будто старик. А ведь ни морщин, ни седины. И никаких – никаких! – остаточных эмоций. Словно не мертвец, а статуя.
А следов пыток нет.
- Сердце, что ли, остановилось, - сказал Упырёк. Он увидел духа – бледного паренька, худого и востроносого. Поманил, велел вернуться в тело. Тот не спешил. Боялся. – Чем вы его напугали-то так, что он даже жить не захотел?
- Не твоё дело, трупарь, - ответил маг.
- Тебя как звать-то?
- Тоже не твоё дело, вонючка.
- Ну буду тебя тогда серорясым звать, - постановил Дард. Получил тычок в рёбра, кстати сказать, по сей день болевшие. И неохотный ответ:
- Будешь меня звать господин Луренс.
- Ну что, эн Луренс, клиент готов, можете спрашивать.
Серорясый потряс мертвеца за плечо. Тот открыл глаза и в ужасе шарахнулся от Луренса. Ещё не до конца проснувшееся тело плохо повиновалось ему.
- Тут бы мага Боли позвать, - посоветовал Дард. – Ежели у него сердце остановилось, то оно в любой момент может опять не…
Мертвец обмяк и провалился в вечный сон. На этот раз вернуть его было проще – не пущать дух от тела, и все дела.
- Не выдержать, - продолжил Упырёк. – Я его для вас, конечно, подержу, эн Луренс, но вы всё-таки давайте подлатайте его и несите в тепло. Хоть бы и ко мне в вонючую нору – всяко лучше, чем человека на морозе держать.
Не так уж и морозно было на кладбище, но всё же человек только что из сонма Смерти вырвался, куда ж его ещё-то мучать? Вон даже Портер топчется рядом, поджимая то одну, то другую лапу. Дард встал и решительно взялся за верёвку волокуши.
- Давай, господин Луренс, - сказал он. – Допросишь его в моей сторожке. Я на прошлой неделе там всё вымыл, так что ежели и воняет – то не очень тухло.
Он на самом деле шутил. Ничего там не воняло. Но уж очень выразительно этот серорясый прыщ вертел своим горбатым носом. Тут уж ничего не поделаешь: приходится шутить.
Господин Луренс не согласился, чтобы над ним шутили. Он тоже встал. И сверкнул глазами. Ох, нехорошо сверкнул, Дард поневоле даже втянул голову в плечи. Но вспомнил о своём зароке не бояться и держаться с достоинством. Как коршун Роз. И, подрагивая, страшась собственной смелости, выпрямился.
Стало даже как-то полегче. Упрямо таща за собой волокушу с бывшим трупом, Дард повёл Луренса за собой в домик. Взлаивая и вертя хвостом, следом трусил Портер.
Едва Дард и Луренс втащили мертвеца в кухню, как серорясый снова сел на корточки и рявкнул:
