Антон, вошедший первым, с любопытством осмотрелся. А посмотреть было на что! Неказистый снаружи, дом внутри оказался неожиданно… кондовым, что ли? Весь из себя основательный, стены обшиты дубовыми панелями. В конце коридора стояла круглая голландская печка, я такие только в кино и видывал.
— Ух, ты! — восхищенно прищелкнул языком Антон. — Это что ж тут раньше было-то?
— Правление колхоза, — ответил Малышкин, вошедший следом за нами.
— Нет, я имею в виду — раньше?
— При царе, что ли?
— Так этот дом такой старый?
— В девятьсот первом году построили. Тут тогда суд был.
— Это как? — удивился я. — Деревня-то в стороне стоит, отчего же тут суд?
— Так это она сейчас в стороне. А тогда вон там, — махнул рукою бывший бригадир, — монастырь был. Собственно говоря, он и сейчас стоит, только уже пустой. Народу в него при царях хаживало изрядно. Даже издалека на поклонение приезжали. И стояла деревня наша на самом бойком месте. Оттого и суд тут был, исправник заседал, вон там, в конце коридора, его кабинет располагался. А как революция прошла, так и кранты монастырю. Монахи поразбежались, одно время там бандитье всякое пряталось, потом и их не стало. Вот и захирела дорога-то. Здесь устроили правление колхоза, а в той половине, где я ныне квартирую, лесозаготовительная контора расположилась.
— А немцы тут были?
— Были. Аккурат вот тут их штаб и стоял. А в кабинете исправника они кого-то допрашивали. Там еще клетка сохранилась, железная. Ее уже после на металл порезали. В наше-то время там касса была, вот клетка и пригодилась.
Дядька оказался словоохотливым и рассказывал еще долго. Уже подъехали остальные машины, и ребята перетаскали наши пожитки внутрь, а мы с дядькой все еще сидели на лавочке, недалеко от дома. Антон притащил нам нарезанной колбасы и огурцы, принес и поставил рядом бутылку водки. Сам, однако, рядом не сел, а отошел в сторонку, делая вид, что рассматривает окрестности. Ничего не поделаешь — служба! Пить ему сейчас не полагалось…
Однако у меня и у Малышкина таких ограничений не было, вот мы и приложились пару раз. Благо что водку Колесников приволок очень даже неплохую…
Вот сколько ни ругало меня мое начальство за «неправильные», по их мнению, методы ведения оперативной работы, а все равно — оставался я при своих взглядах. И вполне обоснованно считаю себя правым. Вот не сел бы я с бригадиром стакан-другой опрокинуть, многих интересных вещей так бы и не узнал…
— Ну, товарищи дорогие, что мы имеем на сегодняшний день? — профессор снял очки и обвел нас всех взглядом.
Фигурой он у нас был новой, в проект его включили по личной рекомендации Травникова. Как рассказал Антон, Марченко в нашей конторе появился вовсе со стороны. Был он физиком, причем физиком-теоретиком. За каким рожном потребовался академику этот специалист, понять было трудно. Однако в работу он включился, что называется, с полпинка. Моментально усвоил и принял факт возможности межвременного перемещения сознания. Ничуть этому не удивился. Более того — с ходу выдвинул Травникову нечто такое, отчего дед только крякнул и надолго задумался. Вот, в результате всего происшедшего и попал новичок в нашу выездную бригаду. Целыми днями возится со своей аппаратурой и вообще, является главным возмутителем спокойствия. Это по его милости мы шастаем по мокрому лесу. Только вот — результатов нет почти никаких. Это, к слову сказать, профессора абсолютно не чешет, и он по-прежнему бодр.
— Пока что, Константин Николаевич, ничего мы не имеем… — ответил ему Витя Огоньков, жизнерадостный парень из «хитрого домика». Веселый и шебутной, он быстро нашел общий язык почти со всеми присутствующими, не исключая Антона. Тот, вопреки своей обычной настороженности, как-то неожиданно легко с ним спелся. Да так, что я просто диву давался!
— И вполне ожидаемо!
Тут удивился даже я. За каким, позвольте спросить, хреном, мы тогда топтали мокрый лес? Видимо, аналогичные мысли отразились не только на моем лице, так что Марченко смутился.
— Ну… я имел в виду, что как раз в этих местах и не могло быть того, что нам нужно…
А что нам нужно? Сам-то он про это знает? Да и я не отказался бы узнать…
— Видите ли… до сих пор подобных поисков никто и никогда не производил. По сути говоря, мы как в той сказке — поди туда — не знаю, куда и принеси то — не знаю что. Правда, в отличие от сказки, мы хотя бы приблизительно знаем, что нам нужно отыскать. Дело в том, что нам удалось получить, пусть и неполное, но в данном случае вполне достаточное описание снаряжения, которое испарилось из камеры перехода у наших… г-м-м… оппонентов.
Вот это новость! Какого же рожна он тогда про это молчал?
— Профессор, а нам про это вы сказать не удосужились?
— Каюсь, грешен — не сказал. Утюгами бить будете?
— А что, на моей морде это так явственно написано?
— Ну, не дословно, но общий смысл понять можно.
— Откровенно говоря, стоило бы. Мы по вашей милости уже вторую неделю по лесам ноги ломаем.
