— Ну, вы, Александр Сергеевич, и даете! — генерал положил заключение эксперта на стол и посмотрел на меня. — Я много чего в жизни видел, но чтобы выменивать на водку ценнейший научный артефакт — впервые слышу.
— Не только на водку. Мы ему еще два ножа из Колькиной коллекции взамен дали.
— Ну, эту его потерю мы возместим! Ножей у наших оружейников выше крыши. Так что в накладе он не останется. Но как же все-таки так вышло, Александр Сергеевич? Это же все равно, что, пролетая над Сахарой, плюнуть за борт и попасть в единственный во всей пустыне кусочек льда!
— Да черт его знает, Виктор Петрович! Я на этот нож внимание обратил, когда бригадир им колбасу резал. Мы как раз к нему домой зашли, а у нас вся закуска кончилась. Нет, колбаса-то еще была, только куском. Вот он и вынес ножик, чтобы отрезать чуток. А уж когда я описание ножа в бумагах прочитал — так и вспомнил про него.
— Марченко до сих пор в шоке пребывает. Его аппаратура ничего любопытного в этой деревне не засекла. А когда он данный нож в руки взял, так чуть дара речи не лишился.
Я только хмыкнул. С лица профессора в тот момент можно было писать иллюстрацию безграничного удивления. Он реально был потрясен до глубины души. Представляю, что с ним сделалось, когда он заключение эксперта прочитал.
— Да уж, профессор тогда настолько был потрясен, что даже и разговаривать не мог.
— Это-то все хорошо, — подал свой голос Травников. — В том смысле хорошо, что ножик вы этот нашли. А вот в остальном поводов для веселья нет. Аппаратура наша этот нож не зафиксировала, так что стоим мы по-прежнему в той же самой позиции, как и в начале всех поисков.
— А я вот думаю, Александр Яковлевич, — повернулся я к академику, — не так уж все и плохо.
— Это почему ж, позвольте?
— Вы говорите, аппаратура не зафиксировала нож. Так?
— Так.
— А согласно вашим же словам, кто или что может являться «якорем»?
— Человек. Точнее, его мозг.
— Ну, и каких мозгов вы ждете от железяки?
— Хм… Нет, вам точно в науку идти надо. Пожалуй, это и объясняет подобную ситуацию. Во всяком случае, Марченко я этим точно обрадую. А то он совсем приуныл.
Поиски наши после обнаружения ножа были временно приостановлены. Нет, ребята еще катались по окрестностям, имитируя бурную деятельность. Но основные фигуранты экспедиции сейчас находились в Москве. Марченко ломал голову, пытаясь усовершенствовать поисковую аппаратуру. А мы с генералом занимались тем же самым, стараясь понять, откуда этот нож взялся именно в данной деревне. Всех жителей деревни уже опросили самыми разными способами, но ничего для нас полезного выяснить так и не удалось. Нож достался бригадиру от отца. А тому, в свою очередь, оставил его дед. Ни того, ни другого сейчас не было в живых, так что источник получения артефакта так и остался для нас неизвестен.
Мы просидели у генерала еще достаточно долго, но ни к какому конкретному выводу так и не пришли. Уже под занавес я высказал-таки ему мысль, которая мучила меня все это время.
— Видите ли, Виктор Петрович, вот гложут меня некоторые сомнения…
— Какие же?
— Вот, смотрите. Все по отдельности вроде бы на месте стоит, так? И автомат такой был на вооружении, и нож похожий имелся. Только пистолет и гранаты чуток не в тему, но это сразу в глаза вроде бы и не бросается. Так?
— Ну, допустим, что так.
— А вот сложите все это в кучку. По отдельности каждая деталь вроде бы ничего особенного не значит, но вот все вместе… Наличие у одного человека стольких интересных вещей одновременно прямо-таки делает его очень заметной фигурой. Зачем это? Не дураки же там, у американцев, сидят? Они ж его палят, причем по полной! Сколько подобная личность сможет продержаться, пока его не захомутают? Как бы ни хаяли нынче СМЕРШ, но мы-то с вами знаем, что чего-чего, а работать эти ребята умеют.
— Да, пожалуй, что есть в ваших словах резон. А вы-то сами что думаете?
— Деза это, товарищ генерал-лейтенант. Не знаю, зачем все это американцам нужно, но нутром чую — не просто так это все заверчено!
— А вот и нет! — подал голос академик. — Есть один случай, в котором все эти ваши несостыковки замечены не будут. А если и будут, то внимания на них особенного не обратят. Вот подумайте, что это может быть за случай?
Мы с генералом переглянулись и одновременно покачали головами.
— Давайте уж, Александр Яковлевич, выкладывайте, что там у вас? — генерал выжидающе посмотрел на академика. — Я ж по вашему виду чувствую, что есть у вас какой-то сюрприз!
— Совершенно верно, есть! Вот подумайте оба, в каком случае к человеку, обладающему всеми обозначенными вами причиндалами, вопросов не возникнет ни у кого? Кто это такой должен быть?
— Ну, не генерал же это? — пожал плечами Яковлев. — Появление незнакомого генерала — нонсенс: фигура заметная. А всех прочих любой особист проверить может, полномочий достаточно.
— А кто будет проверять особиста?
