Город закончился, начались дачи и пригородные поселки. Природа буйствовала, разрушая созданное человеком. Прошло семь лет, а дворы частных домовладений полностью заросли высокой травой, кустарниками и молодыми деревцами. Заборы рухнули под тяжестью повисших на них плетей хмеля, дикого винограда и плюща. В полукилометре виднелась трасса, на которой стояли сотни ржавеющих машин. В панике люди выбрали совсем не ту сторону для бегства, направляясь к эпицентру распространения черного спектра. Между трассой и железной дорогой паслось стадо косуль, поднявших головы, чтобы рассмотреть странную шумную диковину. Еще пара десятков лет самоистребления — и планета забудет о людях навсегда.
Макар взял в прицел пулемета косуль, чтобы поупражняться. Он ни за что не стал бы стрелять в этих красивых животных, подсознательно считая их право на жизнь более заслуженным, чем его. Поднял прицел чуть выше и увидел едущую по трассе колонну из четырех машин. Два пикапа с людьми в кузове и две бронемашины в голове и хвосте колонны.
— Николай, Максим! — выкрикнул Макар. — Посмотрите на дорогу!
Колонна двигалась неспешно, лавируя между брошенными машинами. Пулеметы на броневиках были направлены в сторону паровоза. Их заметили, а возможно, ехали на перехват. Николай засуетился, ругаясь себе под нос и бесцельно перебегая от котла к навесу, на столе которого лежала карта, придавленная снаряженными автоматными магазинами.
— Скоро будет переезд, — сообщил он таким тоном, будто впереди был провал в преисподнюю. — Они нас там подкараулят.
— А если они не по нашу душу? — предположил Макар. — Мало ли кто здесь катается.
— Ты думаешь? Не похоже, что здесь место, подходящее для покатушек.
— А если оторваться?
— А если впереди поезд или рельсы разобраны? Мы идем на пределе скорости реакции, — Николай сделал маленький глоток из бутылки. Жест был похож на психосоматический прием, приводящий в чувство. — Ну и они не торопятся. Максим, если нам заблокируют дорогу, что думаешь делать? — спросил он громко, перекрикивая шум работающих механизмов.
— Я предлагаю ехать в обратную сторону и скрыться на нашей территории, пока это возможно, — ответил Максим. — Сдаваться нельзя, раскусят. Пешком пойдем, по другому маршруту!
— Не получится! Придется снова ставить стрелку. Мы не успеем!
— Тогда вперед!
Николай прибавил ходу. Платформу закачало из стороны в сторону. Подушка из гравия на путях во многих местах потеряла свои свойства, и потому рельсы иногда прогибались в местах её проседания. Встречный ветер свистел в ушах. Дым из-за скорости, не успев высоко подняться, хвостом ложился на вторую половину платформы. Макар бросил пулемет и переполз ближе к котлу.
— Ну вас нахрен, гонщики! — выругался он, оттирая с лица черную гарь. — Сами стойте за пулеметом.
— Сейчас переезд проскочим, и сбавим ход, — пообещал Николай, неотрывно наблюдая за дорогой впереди.
Паровоз опасно раскачивало. Казалось, что если он войдет в резонанс, то непременно соскочит с рельс.
— Пригнитесь! — приказал Николай.
На дороге каким-то образом вырос молодой клен, успевший за несколько лет стать раскидистым деревом. Удар в него оказался почти неощутимым, забарабанило стволом по днищу да осыпало ветками со слащавым кленовым запахом. Мимо пронесся семафор. Николай выглянул, и тут же кинулся к органам управления, орудуя ими. Под платформой послышался лязг. Максим набрался смелости и выглянул вперед. Перед паровозом появился отвал, изогнутый на одну сторону, опирающийся на рельсы при помощи небольших катков. Зачем это было нужно, он понял, когда увидел впереди силуэт машины, поставленной поперек путей. Интуиция подсказывала, чтопрепятствие появилось не просто так, оно было предназначено перегородить дорогу именно им.
— Держитесь! — приказал Николай и ухватился за приваренный к борту поручень.
Максим уперся ногами в котел, а спиной в деревянный короб с топливом. Макар ухватился за поручень с другого борта. Максиму казалось, что их поезд летит со скоростью под сотню километров в час, но медленно проплывающие деревья в тридцати метрах от путей говорили о том, что это ощущение было слишком субъективным. Наверняка скорость не превышала и половины этого значения.
Николай выглянул через борт и сгруппировался в комок. Максим успел только зажмуриться. Раздался удар и невыносимый металлический скрежет, передающийся телу через корпус платформы. Впрочем, он быстро замолк. Но расслабляться было рано: по бортам хлестко ударили пули. Одна из них попала в корпус котла и, отрикошетив от него, вонзилась в доску над головой Максима. Макар, не дожидаясь команды, кинулся к пулемету. Оружие было взведено заранее, поэтому он сразу открыл огонь.
