— Где-то здесь, — Максим нарисовал воображаемый круг, точно не зная, каких размеров аномальный объект.
— Хм, — командир паровоза нахмурил брови. — За день можно домчать, если без происшествий.
— Ты не выдержишь давления спектра. Тут надо действовать, как во время подъема с глубины: медленно, чтобы не получить кессонную болезнь. Три дня вполне нормальный срок, чтобы мозг адаптировался к мощному излучению без всяких случайностей, — пояснил Максим.
— Каких еще случайностей?
Пришлось честно рассказать Николаю про деревушку ретрансляторов, про розовое небо, во время которого она погружалась в замкнутое пространство, про оживление Егора кристаллом, похожим на человеческий череп. Вкупе эти события могли сыграть свою роль по адаптации человеческих органов к черному спектру.
— А я подумал, что «обернусь» с гарантией. Буду первым оборотнем на деревне, — усмехнулся Николай.
— Не переживай, будешь, — успокоил его Макар, ковыряя пальцем в борту отверстие, оставленное крупным калибром. — Поддерживай себя алкоголем в пограничном состоянии.
— Ну да, а потом помнить буду всё как в тумане. То ли был я в зоне, то ли привиделось.
— Я думаю, там даже нам будет не до шуток, поэтому твой пьяный загул станет незначительной платой, если все пройдет, как надо, — Максима самого пугала перспектива не справиться с мощным излучением.
— Ладно, разберемся, — Николай сделал глоток самогона и протянул бутылку Максиму.
— Нет, спасибо, нам с Макаром сейчас лучше быть трезвыми, — отказался он.
— Ну, трезвыми, так трезвыми, а я уже не отличаю, когда пьян, а когда трезв, — Николай поднялся и подошел к своим напарникам. — Мужики, давайте попрощаемся на всякий случай, — он обнял их всех по очереди. — Ждите нас столько, сколько условились. Не дождетесь, идите с людьми Максима до их общины, а там решите, как добраться до дома.
— Все нормально будет, командир. Ты не из таких передряг выбирался. Себя береги в первую очередь, потом тачанку.
— Ладно, обещаю, — Николай смахнул скупую слезу с заветренной скулы. — Чешите уже.
Его бойцы, тяжело нагруженные полными рюкзаками и перекинутыми через шею автоматами, спустились на пути и направились в сторону моста. Отойдя на полсотни метров, они обернулись помахать. Николай смотрел им вслед. Прикипел уже душой к команде, и чувствовал себя без нее не совсем уютно. Когда его бойцы скрылись за вагонами, настрой его резко поменялся. Он по-деловому потер руки.
— Так, Максим, разгоняй котел, Макар, проверь смазку, а я пойду, гляну, как стрелки стоят.
— Так ведь смазывали уже всё, — развел руками Макар.
— Я тебе сказал не смазывать, а проверить. Это обязательный процесс перед каждым отправлением. Поверь, лучше потратить десять минут на проверку, чем недели на поиск сломанной железки.
Макар посмотрел на Максима, но тот взглядом приказал ему подчиниться. Товарищу ничего не осталось, как вздохнуть и иди проверять все соединения узлов. Максим подошел к котлу и ножной педалью открыл дверь, разошедшуюся на две створки. Тяга в котле была великолепной, поэтому сейчас там едва тлели древесные угли. Он сунул несколько поленьев и побрызгал на них керосином из пластиковой бутылки, в пробке которой была проделана дырочка. Закрыл дверь и через несколько секунд услышал, как шумно разгорается пламя.
Николай подошел к Максиму. В одной руке он держал автомат, в другой небольшой рычаг.
— Пойду, стрелки проверю, — сообщил он, окатив Максима тяжким амбре.
— А как ты поймешь, куда надо? — спросил Максим, совершенно не представляя, как можно определить направление на путях без всяких указателей.
— Опыт, — он покрутил рычагом. — На самом деле это несложно, если раньше работал на путях. По дороге расскажу.
— А это что за кривой стартер? — Максим кивнул на рычаг.
— Курбель — стрелки переводить, — Николай покрутил им, изображая процесс использования. — Я пошел, а ты посматривай за мной, мало ли. Мы тут всегда страхуем друг друга.
— Хорошо, только не скрывайся из виду.
Николай козырнул, развернулся и спустился на землю. Максим снова открыл печь. Оттуда пыхнуло пламя с дымом. Дрова горели с шумом, постреливая угольками. Максим подкинул еще несколько поленьев, чтобы каменному углю было на чем разгореться как следует.
Николай отошел на сотню метров и остановился. Там, где начинали множиться пути перед станцией, разросся кустарник. Видимо, это не понравилось Николаю, и он начал его топтать, чтобы куда-то добраться или рассмотреть. Максим не стал наблюдать за борьбой человека с природой, открыл печь и поворошил дрова. Через пару минут можно было подкидывать уголь. Вода в котле, разогреваясь, начала шипеть и подсвистывать.
— Макс, — Макар привлек его внимание тревожным голосом.
Максим поднялся и посмотрел за борт. Напарник, подняв палец в небо, напряженно прислушивался. — Слышишь?
